«Первую неделю коллеги работали невероятное число часов в сутки». Как учителя привыкают к дистанционке

Учителя потихоньку начинают перестраиваться на дистанционное обучение и привыкать к удалённым урокам. Учитель математики в «Новой школе» Юрий Подкопаев в своём фейсбуке рассказывает, как этот процесс происходит в их школе и насколько важна в нём поддержка коллег.
Есть ощущение, что ситуация с дистанционным образованием переходит из пожарного режима в плановый. Попробую описать основные наблюдаемые феномены.
Перечень инструментов работы каждого учителя своеобразен (что ценно), но какие-то общие векторы выделяются и здесь. Кто-то стримит лекции по истории на YouTube, кто-то создает игру на целый урок в Kahoot! , а кто-то очень умело жонглирует внешними ресурсами и по сути пересобирает модель «перевернутого класса». Системно же мы на всю среднюю школу договорились запустить гугл-класс, так как там он интуитивно понятен, в нем удобнее создавать различные виды заданий, он не висит (пока), и он удобно встраивается в календарь (видны все дедлайны и онлайны).
Мы стали задумываться (и договариваться) о более тонкой настройке нагрузки детей: в каком возрасте сколько онлайн-уроков можно выдержать, какая продолжительность оптимальна, как рассчитать время на выполнение домашнего задания в новых условиях (изменилось ли что-то, или это просто стало важнее сейчас?) и прочее. Очень помогает общая таблица, которую формируют вместе все учителя, работающие с классом, и обратная связь от тьюторов, которые прикрепились к каждому классу в качестве учеников (некоторые из них выполняют все задания вместе с учениками). Прикрепились, кстати, не только тьюторы, но и некоторые кураторы и административные работники.
Мы ищем пути не потерять ни одного ученика, делимся друг с другом опытом, вместе отвечаем на возникающие вопросы (как отмечать присутствие детей на онлайн-занятии, если показываешь презентацию, как действовать в ситуации появления на онлайн-уроке неопознанного пранкера).
В условиях дистанта на другой уровень важности выходит взаимодействие с родителями. Кураторы вторую неделю собирают обратную связь, кажется, в непрерывном режиме
Картина в каждой семье разная: кто-то увез детей в деревню и не озабочен доступом к сети, а кто-то хочет присоединиться к урокам в качестве ученика. Многие видят ценность в помощи ребенку выстроить ритм дня (еда, прогулка, регулярные разминки). Очень поддерживают записки-сообщения от родителей про отключение электричества на даче. Поддерживают в том числе привычное положение дел.
Первую неделю дистанционной работы коллеги работали невероятное число часов в сутки (некоторые по 3,5 часа готовятся к одному уроку). К концу недели появились инициативы от коллег (в первую очередь от психологов) по поддержке друг друга: настройка на день, йога, вечерний ресурсный круг, общий инстаграм-канал. Все это создает ощущение причастности и поддержки.
В эти дни в сети проходит ряд конференций, на которых обсуждают возникающие вопросы и стратегии действий. Прямо сейчас слушаю (а потом и выступлю коротко) «Один день из жизни „Мобильной школы“». Также есть масса текстов, которые могло бы быть полезно прочитать всем причастным. Например, рекомендации McKinsey — пять подходов, которые помогают справиться с ситуацией. Или как устроено дистанционное образование в финской школе.
Иллюстрация: Shutterstock (Vector Dude)
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть





