«Моя мать была моим творцом»
Как домашнее обучение подарило миру великого изобретателя Томаса Эдисона

Американский изобретатель и бизнесмен Томас Эдисон запатентовал первое свое изобретение (автоматический счетчик голосов) в 1868 году, когда ему был всего 21 год. К концу жизни он стал обладателем 1093 патентов в США и множества в Великобритании, Германии и Франции. Сейчас никому в голову не придет сомневаться в его умственных способностях, однако школьный учитель Эдисона считал иначе: больше полутора веков назад он фактически признал, что мальчик неспособен к обучению. Историю знаменитого изобретателя рассказывает Ольга Кузьменко.
Томас Альва Эдисон был седьмым ребенком в семье Самуэля Эдисона и Нэнси Элиот, однако только четверо из его братьев и сестер дожили до его рождения. Он появился на свет 11 февраля 1847 года в Майлане, штат Огайо. Поскольку голова младенца была больше, чем обычно у новорожденных, доктор, принимавший роды, предположил, что у него «лихорадка мозга».
В детстве все звали младшего Эдисона Альва, или Аль. Его трехлетняя сестра Элиза умерла в декабре 1847 года, а две оставшиеся сестры и брат были намного старше него, поэтому Альва часто играл в одиночестве.
В 1847 году Майлан находился на пике процветания. Восемью годами ранее в город был проведен канал, и Майлан превратился в один из самых занятых портов на Великих озерах. Фермерские продукты и лес, составлявшие основное богатство Огайо, теперь можно было намного быстрее доставить до рынка. Через озеро Эри и одноименный канал они попадали прямиком в Нью-Йорк. Нагруженные сельскохозяйственными продуктами повозки образовывали на подъезде в порт очередь на много километров.
Дом Эдисонов стоял недалеко от канала, и Альва постоянно находился в центре событий. Вместе с друзьями он плавал, сооружал игрушечные дороги, строил вагоны и разучивал песни матросов и плотников.
Как и многие любознательные дети, будущий изобретатель часто попадал в передряги
Один раз он упал в канал и чуть не утонул. В другой раз он угодил в воронку зернового элеватора, где чудом не задохнулся в куче зерна. А во время игры в отцовском деревянном амбаре Альва случайно его поджег, и тот сгорел дотла. Поскольку пожарные части в Майлане не были приспособлены для тушения целых зданий, пожар мог бы перекинуться и на соседские постройки. К счастью, этого не произошло, однако отец Альвы решил публично выпороть его в целях назидания.
Самуэль Эдисон любил своего сына, но любопытство мальчика порой выводило его из себя. Он жаловался, что Альва постоянно задает глупые вопросы и попадает в неприятности
Многие проблемы молодого Эдисона были связаны с его невнимательностью к происходящему вокруг него. Однажды Альва пошел купаться с другом в заливе и пока он сидел на отмели, погруженный в свои мысли, его друг утонул. Когда Альва вернулся к реальности, он решил, что друг уже ушел домой, поэтому он поступил также и никому ничего не сказал. Вечером, когда тело мальчика всплыло, Альву обвинили в трагедии. Отец решил, что его сын несчастный баламут, и сам мальчик уже начинал в это верить.
Альву завораживал один из жителей Майлана, Сэм Винчестер, хозяин большой мельницы на паровом двигателе — такой двигатель в то время только начинал входить в обращение. Помимо этого, у «сумасшедшего майланского мельника» был грандиозный проект: он строил пассажирский дирижабль.

Семилетний Эдисон постоянно крутился вокруг мельницы. Его отец этого не одобрял и часто наказывал сына за вылазки. Но Альва был очарован упрямым намерением Винчестера построить воздушный корабль. Даже лишившись мельницы из-за воспламенившегося водорода, мельник не собирался сдаваться.
Он продолжил эксперименты и через несколько лет смог подняться в небо на своем изобретении. Больше Винчестера никто не видел
В 1954 году благополучию Майлана пришел конец: с появлением железной дороги канал потерял свою привлекательность для торговцев. Эдисоны продали дом и переехали в богатый город Порт-Гурон, штат Мичиган. Там глава семьи занимался самой разной коммерцией: от продажи зерна и строительного леса до недвижимости.
Во дворе дома Самуэль Эдисон соорудил 30-метровую деревянную лестницу и брал 25 центов с желающих полюбоваться видом, открывавшимся с ее вершины. Соседи посмеивались над его задумкой, но Эдисон-старший не обращал на них внимания, потому что его задумка приносила хороший доход. Альва помогал отцу собирать плату за вход и, видя, что лестница пользуется популярностью, понял, что люди готовы хорошо платить за развлечения.
Ранний опыт работы в поле помог Альве осознать ценность заработанных денег. Он помогал родителям выращивать на семейной ферме кукурузу, лук, редис, пастернак и свеклу. Когда урожай созревал, он вместе с другим мальчиком брал лошадь, запряженную в нагруженную овощами повозку, и разъезжал по окрестностям, стуча в двери соседей и предлагая свой товар.
В то время было несколько законов, которые требовали, чтобы дети посещали школу. Первый из них был принят в Массачусетсе в 1852 году, но для того, чтобы все штаты последовали его примеру, потребовалось 60 лет.
Большинство детей все равно не ходили в школу, потому что работали на фермах, в шахтах или на фабриках. Как правило, они ограничивались несколькими месяцами учебы в холодное время года
Однако отсутствие образования почти никому в жизни не мешало. Базовых навыков чтения, письма и счета было достаточно для большинства людей.
Нэнси Эдисон была дочерью священника, получила хорошее образование и в молодости работала школьной учительницей. Она научила Альву читать, писать и рисовать, а вскоре после переезда в Порт-Гурон решила отдать сына в школу. Будущий изобретатель рос довольно болезненным ребенком, и прямо перед поступлением заболел скарлатиной. Антибиотиков еще не изобрели, поэтому процесс выздоровления надолго отложил знакомство Альвы со школой.
Учебным заведением руководил преподобный Джордж Ингл, который был очень строгим учителем. Его с женой методика преподавания сводилась к зазубриванию уроков и декламированию их перед классом.
Если ребенок делал ошибку, разговаривал или плохо себя вел, супруги били его плетью или кожаным ремнем
Часто доставалось и Альве, который просто не мог сидеть на одном месте и твердить заученный текст. Он привык самостоятельно все исследовать и считал, что испытание чего-либо на собственном опыте намного лучше, чем изучение того, чего он никогда не видел. Он постоянно отвлекался на занятиях и задавал слишком много вопросов. Учитель не раз осмеивал его непоседливость перед всем классом, а затем не выдержал и назвал его «бестолковым» (англ. addled, досл. «запутавшийся», «сбитый с толку», применялось к людям, которые испытывали проблемы в обучении).
Будучи взрослым, Эдисон вспоминал: «Я никогда не был способен хорошо учиться в школе. В классе я всегда был среди последних по успеваемости. Мне казалось, что учителя не могут меня понять, а отец считает, что я глуп».
Мальчик в слезах бежал из школы домой и умолял маму забрать его из ненавистного учебного заведения. Разгневанная Нэнси Эдисон взяла сына за руку и повела его разбираться в ситуации. Методы воспитания преподобного Ингла, силой принуждавшего детей учиться, показались ей неприемлемыми.
Формальное обучение Томаса Эдисона закончилось через три месяца посещения уроков — мать решила заниматься его образованием самостоятельно
После двух безуспешных попыток найти подходящую школу эта идея была навсегда оставлена и все свое детство Эдисон был на домашнем обучении. По большому счету мать его ничему не учила — он учился самостоятельно. Нэнси искала книги по предметам, которые были интересны ее сыну, и не заставляла его слишком много времени уделять дисциплинам, которые ему не нравились, например, правописанию и арифметике.
К девяти годам Альва самостоятельно читал книги по всемирной истории, сочинения Уильяма Шекспира и Чарльза Диккенса. Первой научной книгой, которую он прочитал, была «Натуральная и экспериментальная философия» Ричарда Грина Паркера, которая окончательно утвердила в нем стремление к изобретениям и экспериментам.

Поступок матери, верившей, что ее сын не «бестолковый», а только нуждается в другом подходе, навсегда запечатлелся в сердце Эдисона. «Моя мать была моим творцом, — говорил он. — она поняла меня, она дала мне возможность следовать моим склонностям».
В итоге, отучившись всего три месяца в обычной школе и дальше занимаясь самообразованием, Томас Эдисон вырос в одного из самых знаменитых изобретателей своего времени.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







