Великая гонка милосердия: собаки против дифтерии. Как хаски спасли Аляску от эпидемии

В Центральном парке Нью-Йорка стоит бронзовый памятник обычной на вид собаке. Он посвящён Балто, вожаку упряжки собак, доставивших сыворотку от дифтерии в маленький город на Аляске во время детской эпидемии зимой 1925 года. Об истории Великой гонки милосердия мы и расскажем — как и о том, чем она стала в истории прививочного движения.
Сегодня мало кто слышал о дифтерии, она стала редкостью. А у врачей начала XX века она упоминается довольно часто — например, у Булгакова и Чехова; болезнь называли «петлей удавленника» и «смертельной язвой глотки». До появления сыворотки смертность среди детей колебалась от 70 до 100%, и чем младше был ребёнок, тем стремительнее развивалась болезнь. Одна из самых громких историй, связанных с эпидемией дифтерии, произошла в США.
Во времена золотой лихорадки конца XIX века на Аляске возникали города: туда стекались люди, грезившие о быстром обогащении. Авантюристы, предприимчивые дельцы, разорившиеся клерки: Америку наводняли искатели приключений. Одним из таких поселений стал Ном, город на самом краю Аляски — на южном побережье полуострова Сьюард в заливе Берингова пролива (в общем, на самом краю земли). Ещё в 1910-е годы в нём жили примерно 20 тысяч человек, иногда его даже называли крупнейшим населённым пунктом Аляски. Но когда волна золотодобычи схлынула, городок захирел и тихо угасал.
В январе 1925 года в Номе началась эпидемия дифтерии — тяжелой детской болезни, которая передается воздушно-капельным путем и поражает слизистые рта и носа, сердечно-сосудистую, нервную системы, вызывая тяжелую температуру, бессознательное состояние и удушье. Для детей дифтерия смертельно опасна: кроме интоксикации, развивается круп — дыхательные пути забивают плёнки и отек. Эффективным было лишь одно средство — противодифтерийная сыворотка. И её в Номе не было; дети были в смертельной опасности.

Как назло, погода была отвратительная: шторм, буря, снегопад. Ни суда, ни самолёты не могли добраться до Нома. Делом жизни и смерти стало доставить сыворотку из Анкориджа в двух тысячах километров от Нома. Для этого нужно было пересечь всю Аляску, и очень быстро. Несколько детей умерли, остальные были в тяжелом состоянии, болезнь передавалась как огонь в сухом стогу сена. Городской доктор Куртис Велч попросил помощи в открытом радиоэфире.
Все действовали максимально быстро — решения принимались и исполнялись мгновенно. Сыворотку привезли поездом из Анкориджа в Ненану, докуда шла железнодорожная линия. Это была половина пути. От Ненаны до детей Нома было ещё 1085 километров снежных завалов. Было принято решение доставить сыворотку в Ном на собаках. Так началась Великая гонка милосердия (Great Race of Mercy).
На призыв доктора откликнулись десятки добровольцев. Мгновенно появился план: был разработан маршрут, эстафета для 20 погонщиков и 150 собак. Медлить было нельзя.
Одна упряжка на пределе возможностей, спеша изо всех сил, проходила часть маршрута и передавала лекарство дальше
Вся Америка затаила дыхание, считая часы. Газеты следили за событием, фотографии собак хаски появлялись на первых полосах газет.
На середине пути эстафету принял погонщик Леонард Сеппала — самый скоростной гонщик Аляски, чемпион и победитель собачьих забегов. Вожаком его упряжки был сибирский хаски Того.

Около залива Нортона, стремясь срезать путь, Сеппала направился прямиком через залив. Лёд был неспокоен, льдины откалывались, и на одну из них попал Леонард, и вместе с упряжкой оказался в ловушке. Несколько часов их носило по открытой воде. Леонард выбрал подходящий момент и смог перепрыгнуть на береговую льдину, но собак и нарты с драгоценным грузом относило всё дальше от берега. Тогда Того прыгнул в воду с постромками в зубах и доплыл с ними до Леонарда: гонщик смог схватить их и подтянуть льдину с собаками к себе.
Упряжка Леонарда прошла 418 километров и самый сложный участок пути. Передав сыворотку следующей упряжке, Сеппала стал лечить Того, обморозившего лапы и сильно истощённого.
Черед мчаться изо всех сил и вести спасение в Ном достался норвежцу Гуннару Каасену. Главой его собак был молодой чёрный хаски Балто — не гончая, а грузовая собака, перевозившая ящики и мешки по городу. Балто не был скоростной собакой, а из-за возраста у него не было опыта забегов на большие расстояния.
Представьте, каково ему пришлось! Постоянно мело, дул ветер, снег был везде — слепил глаза, ветер переворачивал упряжку. Посылка выпадала из нарт и терялась в глубоком снегу. Собаки и Гуннар копали снег и искали сыворотку.

Холодало. Температура достигла –51 °C. Собаки замерзали и падали, Гуннар обрезал постромки упавших собак и шёл дальше. Из-за бури, снега и воющего ветра Гуннар и Балто разминулись с упряжкой, которая должна была сменить их. До Нома оставалось 34 километра.
Наверное, это было самым тяжёлым испытанием для гонщиков — и животных, и людей. Метель не позволяла разглядеть дорогу, непогода бушевала. Человек выбился из сил и замерзал. Теряя сознание, Гуннар лёг на нарты. Все дело решили собаки, они оказались сильнее и упорнее человека. Балто вывез упряжку к Ному 2 февраля в 05:30 утра. Эпидемия отступила.
История стала знаменитой, как и её участники — люди и собаки, мужеству которых посвящён памятник в Нью-Йорке. На постаменте под скульптурой самого обычного на вид пса написано: «Посвящается неукротимому духу ездовых собак, которые доставили сыворотку за 600 миль бездорожья, ненадежного морского льда и арктических буранов из Ненаны в охваченный болезнью Ном. Выносливость. Верность. Ум».

О Великой гонке милосердия в Америке знают все, как и о том, что именно с неё началась прививочная кампания в США. Ведь единственное, что помогает предупредить болезнь, — прививка. За все эти годы она сохранила множество детских жизней.
С 1973 года в память о Великой гонке милосердия проводится марафонская гонка на собаках «Айдитарод» по маршруту Анкоридж — Ном, 1800 километров по снежной трассе. «Айдитарод» на языке индейцев племени атапасков значит «далекое место». Гонка стала самой протяженной и одной из самых известных в мире.
Участники стартуют в первую субботу марта. В каждой из упряжек по 12–16 собак, а расстояние лучшие каюры преодолевают за 10–12 дней. Маршруты гонки чередуются: по чётным годам — «северный», по нечётным — «южный». В 2000 году в гонке принял участие Федор Конюхов: он пришёл 68-м с результатом 15 дней 5 часов 44 минуты 44 секунды.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения












