«До сих пор помню запах клея»: как советские дети потеряли голову от авиамоделирования

25 августа в Москве начнётся большой фестиваль воздухоплавания «Московское небо». Там можно будет посмотреть на воздушные шары (и полетать на них), планеры, самолёты, дроны и даже на летающий мотоцикл. А когда-то все советские дети просто влюбились в авиамоделизм и не ждали никаких фестивалей — сами ходили в кружки, учились делать модели самолётов и мечтали стать настоящими конструкторами и пилотами.

Авиамоделизм в СССР для детей и подростков был не просто массовым и милым увлечением — кроме постоянных занятий в кружках, можно было участвовать в настоящих соревнованиях (не только городских, но и международных). Кружки называли словом «моделка», и все, кто в них занимался, знали, что венгерка — это резина (а не булочка), из которой можно сделать мотор для модели самолёта, а бальза — легчайшее дерево (правда, дефицит), которое тоже отлично подходит для моделирования.

Юрий Рождествин, автор проекта «Маленький Самолётик», конструктор планеров:

Я влюбился в самолёты в пять или шесть лет. Тогда я попал на кордодром (место для проведения соревнований кордовых авиамоделей — Прим. ред.) Хабаровского авиационно-спортивного клуба на соревнования гоночных моделей. Там впервые понял, что самолётики — не просто красивые игрушки, а управление ими целое искусство. Помню, упрашивал папу купить мне одну из моделек. Тот не соглашался, но предложил кое-что получше: пойти в кружок и сделать свой самому. Была только одна проблема — в кружок записывали только школьников.

В итоге я попал туда только в четвёртом классе. Начинал с воздушных змеев. Через год смог сделать планер.

Были и трудности. Например, очень тяжело было доставать качественные детали и материалы

А ещё нельзя было выступать на соревнованиях со своей моделью планера, только с тренерской. Материалы всегда стоили приличных денег. С этим связано одно смешное воспоминание. Однажды директор завода из нашего рабочего посёлка решил подарить кружку целый грузовик досок сушёной липы. С того момента она использовалась как своеобразная валюта. Мы смогли выменивать на неё все детали, которые нам были нужны.

Вообще, к авиамоделированию относились все серьёзно. Даже посылали в «Артек» на смены юных техников. Я туда ездил один раз. Лагерь, правда, разочаровал. Железная дисциплина, ходьба строем, нелепые кричалки и минимум авиамоделизма. А смысл-то какой? Пропустил полтора месяца работы в кружке. Но зато девочки из параллельных классов активно пытались подружиться — неплохая была компенсация.

Сергей Ерофеев, авиаконструктор:

Мне на день рождения где-то в 1983 году подарили книгу Гюнтера Миля «Радиоуправляемые модели», и меня это захватило! Начал ходить в кружки авиа- и судомоделирования, строил кордовые модели, но моей заветной мечтой был радиоуправляемый самолёт. Я погрузился в вопрос с головой: изучал радиоэлектронику, чтоб сделать радиоуправление, аэродинамику, материаловедение, конструирование, даже летал в симуляторе. Позже стал строить самолётики из пенопласта, за что меня друзья прозвали пенопластовым королём. Однажды ради забавы сделал макет модели Сопвич-Таблоид (спортивный двухместный самолёт) — получилось здорово. Из детского увлечения авиамоделирование превратилось для меня в профессию. Теперь я авиаконструктор и могу построить настоящий вертолёт.

Дмитрий Яковлев, интернет-маркетолог:

В моей жизни знакомство с самолётиками случилось лишь раз, но оставило тёплое впечатление. Это был летний лагерь, обычный такой, советского типа с противной манкой по утрам, цикорием и тихим часом, в который никто не спал (какие мы были глупые — предложил бы мне сейчас кто два часа сна после обеда на работе). Как и в любом советском лагере, была программа развлечений на всю смену. Кроме дискотеки и спортивных мероприятий вроде игры «заря», там была куча разных кружков — от танцев до рисования и лепки. Тогда я жил с мамой под Питером (Колпино) и особым богатством мы не могли похвастаться, но каким-то образом у неё получилось достать для меня конструктор Cobi. И даже несколько наборов оригинала, с которого он был скопирован — Lego. В одном из сундучков с конструктором был самолёт. Так что выбор кружка был достаточно быстрым и однозначным — я любил делать что-то руками и создавать новое, пошёл в кружок авиамоделирования.

Оборудование было, конечно, древнее, но так было даже интереснее — вручную наматывать леску накаливания, которая резала пенопласт, на коленке выпиливать лобзиком с постоянно ломающимся лезвием рейки для более серьёзных деталей. Даже запах клея помню до сих пор.

Почти все модели мы делалали из белого пенопласта, который легко крошился и состоял из крупных шариков. Прошло много лет, но базовую конструкцию самого простого самолётика я ещё припоминаю: берём пластину пенопласта, кладём на неё фанеру в форме нужной детали (корпус и крылья), обводим карандашом, а потом несём резать. В конце вставляем одно в другое, и самолёт готов.

Первые модели получались кривыми, но со временем они становились лучше, а иногда даже начинали нормально летать

Тогда вас допускали до следующего уровня — «элитный» синий пенопласт, который, конечно, был дороже и гораздо прочней. Если самолётик из обычного белого пенопласта мог не пережить и одно падение (что всегда было трагедией для юных конструкторов), то элитная авиация могла даже запускаться с помощью резинки и жить целую неделю.

Ещё был особый лайфхак. Некоторые модели задирали нос в начале полёта, после чего быстро падали. Нос мы утяжеляли грузиком — пластилином. Я ещё помню, как старательно выковыривал после каждого такого полёта песчинки, которые постоянно пачкали груз. Сейчас я работаю в офисе и занимаюсь интернет-рекламой, но даже немного жалею, что моё увлечение так быстро закончилось.