«Мне разрешают быть собой». Студенты, преподающие в школах, — о детях, родителях и старших коллегах

Герои этого материала когда-то побеждали в больших школьных олимпиадах, потом поступили в вузы, сейчас учатся, а заодно готовят современных школьников к Всеросу, Межнару и другим интеллектуальным соревнованиям. Мы поговорили с ребятами об их работе и о том, как, на их взгляд, изменилась школа за последние несколько лет.
«Дети стали больше интересоваться учебой»
Алиса Тимонина, студентка 1-го курса биофака МГУ, преподает в профильном классе школы:
В школе сама я с репетиторами не занималась. Но похожий опыт получила во время подготовки в сборной (Алиса — победительница международной олимпиады 2023 года. — Прим. ред.). Именно это помогло мне сформировать собственную модель преподавания. Я смотрела лекции в записи и отмечала, что преподавательница рисует на слайде. Например, она рассказывала о биохимии и не просто показывала презентацию, а все циклы и реакции расписывала вручную. Большинство своих занятий я провожу точно так же. Мне кажется, это гораздо удобнее и эффективнее: дети успевают за тобой писать, а ты не упускаешь никаких моментов. И не тратишь время на подготовку большого количества полноценных слайдов.
Я учусь на 1-м курсе, свободного времени у меня не очень много, но благодаря этому методу даже в сессионное время мне удается проводить по 4–5 лекций в день с разборами заданий.
В родную школу физически я не вернулась, но в дистанционном формате уже провела несколько занятий для ее учеников. Мне понравилось. Я знаю этих детей, они буквально на год младше меня, мне известно, кто в какой сфере развивается: в биологии, в экологии и так далее. И мне кажется, сейчас дети более заинтересованы в учебе. Когда выпускалась я, олимпиадами по биологии увлекались только мы с подругой. Причем часто приходилось заниматься самостоятельно. Сейчас же дети целыми группами ходят на занятия, и, насколько я знаю, некоторые даже в «Сириус» на несколько смен ездят. Это очень радует.
Сейчас мой заработок зависит от количества лекций. Чем больше занятий в день проводишь, тем больше получаешь. Но в целом просто приятно, когда тебе платят за то, что ты занимаешься любимым делом.
«Математику в чистом виде хотят изучать все меньше»
Мирослав Краснов, студент 4-го курса матфака НИУ ВШЭ, преподаватель математики в Ассоциации победителей олимпиад и школе ЦПМ:
С начала третьего курса я преподаю математику в школе и в Ассоциации победителей олимпиад. В АПО в основном веду всякие интенсивы и выезды, а школа ЦПМ — моя основная работа.
Это сильная школа с сильными детьми и очень амбициозными целями. Но при этих вводных мне разрешают быть собой: я веду уроки так, как сам считаю нужным. Нравится, что никто не диктует мне, как надо. Если же случаются спорные моменты, старшие коллеги говорят со мной уважительно, объясняют свою позицию.
А вот современные школьники (особенно младшие), на мой взгляд, не очень понимают, что такое авторитет учителя. Но тут проблема скорее в родителях: порой они считают, что учителя — это обслуживающий персонал, а дети перенимают это отношение и ведут себя с учителями соответствующе. Я сейчас говорю не про свою школу, а про ситуацию в российских школах в целом.
Что же касается моего предмета, то я вижу тенденцию: все больше детей увлекаются спортивным программированием, которое нужно для участия в олимпиадах. А математикой в чистом виде интересуются меньше, используют ее разве что для решения задач по информатике. Это, конечно, мне не очень нравится.
У меня замечательные дети в 11-х и 7-м классе, где я веду математику. Но иногда я устаю от дополнительных задач, причем довольно быстро. В такие моменты я просто стараюсь менять свою деятельность и отдыхать от дополнительных нагрузок: не брать интенсивов, а просто работать.
«Современные школьники остроумные и эмоциональные»
Анастасия Сумеди, студентка 4-го курса ВШКПиУГС МГУ, организатор креативных программ по обучению литературе:
Мой конец одиннадцатого класса совпал с растерянностью начала пандемии, и заключительный этап Всероссийской олимпиады школьников, на который я должна была ехать в четвертый раз, долго переносили, а в итоге отменили. Мы со знакомыми захотели придумать и провести свой «Всерос» — составить задания, набрать участников, организовать для них образовательную программу, проверить работы и наградить победителей в онлайне. По сути, это было занимательной игрой, которая как-то неожиданно переросла в регулярную занятость.
После школы мне было трудно расставаться с олимпиадным сообществом: со сверстниками, с которыми прошли через огонь и воду, с гениальными преподавателями, с атмосферой интеллектуальности и непрерывного развития. И это желание не расставаться соединилось со стремлением делиться своими знаниями. Так что уже на первом курсе я пришла работать в АПО — вести олимпиадные кружки в школах. Сначала читала лекции в школе напротив моего дома, теперь знакома со многими московскими школами, их детьми и преподавателями.
На наших медиапроектах в АПО мы стараемся создавать новое, редкое, фантазийное.
Важно не повторяться, не изобретать велосипед, когда уже летают самолеты
Например, мы записывали аудиоспектакль-променад по Дому-музею Марины Цветаевой — это все еще необычный в музейной практике формат.
Что касается современных школьников, то, на мой взгляд, по-прежнему далеко не все готовы осознанно вкладывать много сил в учебу — по этому поводу я не питала иллюзий, так было всегда. Однако я не ожидала, что восприятие учеников за несколько лет так изменится — современные дети выросли на соцсетях, и я вижу, что тексты другого формата им усваивать сложнее. С другой стороны, я не предполагала такой включенности детей на занятиях по дизайну и на практико-ориентированных, творческих образовательных программах. Рада, что их увлекает процесс созидания и работа в команде.
И вообще современные дети остроумные и эмоциональные, с ними не соскучишься. А из-за того, что у нас с ними не столь значительная разница в возрасте, у меня получается хорошо чувствовать их запросы и переживания. Но выдержке и хладнокровию опытных преподавателей мне, конечно, еще учиться и учиться.
Иллюстрация: Paper Trident / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







