
Уже девять лет подряд перед началом учебного года Департамент образования публикует рейтинг столичных школ. В этом году его критерии и списки были изменены. Например, пропали места, а количество учеников в школе стало иметь большее значение. Рассказываем, каким получился рейтинг в этом году и почему учитель «Новой школы» Владимир Погодин решил составить собственный.

Владимир Погодин, учитель «Новой школы»:
«В 2019 году рейтинг столичных школ перестал делиться по местам, теперь всё просто по группам. Конкурентность постепенно исчезает из картины московского образования. Популярная риторика, что каждая школа предоставляет ученикам больше возможностей, начинает обретать зримое воплощение. Но дело в том, что люди привыкли знать, кто на первом, втором и третьем месте. Этого больше нет, как и объяснений, почему так.
Произошло некоторое переразделение: школы с большим числом учеников вошли в двадцатку рейтинга. А маленькие школы, такие как № 179, получили второй грант, хотя рассчитывали на первый. Несколько десятков тысяч баллов подарили школам просто потому, что оттуда не уходят ученики. Так рейтинг начал зависеть от количества школьников.
Конечно, раньше такое тоже в какой-то степени было. Например, чем больше школа, тем больше вероятность, что кто-нибудь станет победителем олимпиады. Теперь, поделив баллы рейтинга на общее количество обучающихся в школе, мы можем снизить влияние этого количества. Так можно увидеть, какие школы реально могут дать качественное образование.
После деления на количество учащихся некоторые спецшколы и коррекционные школы оказались в начале списка, так как у них очень высокие повышающие коэффициенты при расчёте баллов рейтинга. Само по себе количество рейтинговых баллов у них при этом совсем небольшое. Так что работа по конструированию нового рейтинга продолжится.
Я делаю свой рейтинг. Чтобы попасть в него, нужно вписать образовательную организацию и рейтинговый балл. Это данные, которые открыты у каждой школы, их нельзя назвать секретными. Все они размещаются в таблице в порядке убывания рейтинговых баллов. Однако хитрость в том, что, пока все баллы не будут собраны, нельзя сказать, что он готов. Сейчас в рейтинге больше 230 школ, а это чуть меньше половины. Но дело идёт, люди присылают данные, заполняют анонимную форму».

Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе









