«Технологии убьют кучу профессий, целые индустрии»
Спонсор команд по спортивному программированию говорит о стартапах, нерешаемых задачах и выборе карьеры
Главный редактор Apparat Андрей Бродецкий взял для Slon интервью у спонсора российских и украинских команд по спортивному программированию, предпринимателя Виктора Шабурова. В середине мая молодые программисты из России заняли пять из десяти первых мест на международной олимпиаде в Таиланде.
В IT-среде Шабуров известен, например, компаниями SPb Software и Handster, которые ему с партнерами удалось успешно продать «Яндексу» и Opera, соответственно за десятки миллионов долларов. Один из его протеже — программист-олимпиадник Юрий Монастыршин — создал при поддержке шабурова Looksery, стартап, купленный Snapchat прошедшей осенью.
Шабуров работает с олимпиадниками последние четыре года. Тренировать спортивных программистов, а затем создавать с ними стартапы, «и есть бизнес-модель», по его словам.
Для олимпиад по программированию прежде всего нужна математика и знание алгоритмов; тонкости конкретных языков — вторичны. То же самое нужно и для успешного IT-стартапа: Шабуров обычно нанимает сторонних профессиональных программистов, когда дело доходит до воплощения решения в жизнь; задача же олимпиадников — решить нерешаемую задачу.
По мнению Шабурова, в целом российское образование не очень хорошее, но математическое — вполне на уровне. На последней олимпиаде его подопечные обошли Гарвард — предприниматель считает, что там очень сильна программистская подготовка, но не так хорошо развита математика, и больше ориентация на практику, благо есть возможность работать с гигантами вроде Google и Facebook.
Работа в крупных корпорациях — худшее, что может случиться со спортивным программистом. «У них может быть печальная карьера — это когда они идут работать в Facebook или в „Яндекс“. Это печальная карьера, потому что они идут на зарплату и их съедает корпоративная среда, они растворяются в ней. Иногда им удается бросить Facebook, и тогда у них что-то получается», — поясняет Шабуров
В корпоративной среде негде раскрыться талантам олимпиадника. «Это основная причина, почему они в корпоративной среде пропадают. Потому что им приходится там делать какую-то рутинную работу, и они погибают от этого. Но они круто решают нерешенные задачи», — заключает бизнесмен.
Шабуров считает, что в ближайшие пять лет еще есть смысл учиться на программиста: «software сейчас пока что в расцвете и продолжает цвести», момент насыщения профессии пока не настал. С другой стороны, по мнению предпринимателя, технологии всерьез угрожают многим традиционным профессиям. «Технологии, и в частности программирование, machine learning, computer vision, self-driving cars убьют кучу профессий, целые индустрии. Поэтому, конечно, лучше, чтобы больше людей изучали программирование. Это более перспективно, чем большинство других профессий», — советует Шабуров.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе




