Журналистов издания Life раскритиковали за инструкцию, как побить детей и избежать наказания
Журналисты издания Life опубликовали инструкцию «Топ 5 способов применять в семье насилие и не оставить следы побоев на любимых». Публикация появилась вчера после того, как Госдума приняла в третьем чтении законопроект о декриминализации побоев.
Видеоинструкция под названием «Бьёт, значит любит» предлагает заворачивать детей в матрас во время побоев или бить ладонью, чтобы оставить на теле как можно меньше следов. Среди допустимых телесных наказаний в видео также показаны болевые и удушающие приёмы.
«Вот вам ролик о том, за что теперь не накажут. Но всё равно так делать не надо», — прокомментировали ролик авторы. Несмотря на предостережения создателей видео, некоторые журналисты и общественные деятели обрушились на авторов с критикой.
«В этом ролике заботливая команда „Лайфа“ решила подсказать своей аудитории, как лучше убивать своих жен и детей. Убивать так, чтобы от методичных пыток не оставалось следов. Чтобы женщины и дети корчились от боли, от ежедневных пыток, которые по новому закону Госдумы даже не будут считаться уголовным преступлением», — написала общественный деятель и блогер Кристина Потупчик в своём фейсбуке.
Журналист Анна Качкаева усомнилась, что аудитория сможет понять видео правильно и не воспримет его как непосредственную инструкцию к домашним побоям. «Если бы мне предложили сделать экспертизу, то пришлось бы писать о двусмысленности буквально „инструктирующих“ картинок. Это кейс по тому, как работает упрощенная визуализация сложных тем», — написала она.
Закон о декриминализации побоев Госдума приняла вчера, 27 января, в третьем чтении. Первый случай побоев в отношении членов семьи и других близких лиц теперь переведут в категорию административных нарушений. Второй и последующий случаи домашнего насилия будут считаться уголовными преступлениями — максимальной мерой наказания станет арест на срок до трёх месяцев.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе




