Издание Daily Beast опубликовало колонку американского историка Гила Троя «Расистские истоки SAT», в которой автор рассказывает о создателе школьного теста, от которого уже 90 лет зависит поступление школьников в вузы США.
Тесты SAT, спустя почти век вдохновившие ЕГЭ, были разработаны в начале XX века психологом Карлом Бригхэмом. Он был выдающимся ученым и педагогом, но заодно и отъявленным расистом, и сторонником евгеники. Работая над опросниками для армии и SAT, он стремился создать фильтр, который отделил бы белых американцев от иммигрантов и афроамериканцев, но вышло в точности наоборот.
«Эти стандартизованные тесты стали научно-обоснованными билетами в американскую меритократию для иммигрантов и меньшинств, которые Бригхэм надеялся своими тестами исключить», — пишет Трой.
Карл Бригхэм родился в 1890 году, в семье прямых потомков колонистов с «Мэйфлауэра». Бригхэмы были весьма богаты благодаря состоянию, которое дед ученого успел сколотить во времена «Золотой лихорадки». Всю жизнь психолог проработал в Принстоне.
Бригхэм и еще один психолог-евгеник Льюис Термен, стояли у истоков современного теста IQ. Докторская диссертация Бригхэма анализировала работы по выявлению нарушений обучаемости француза Альфреда Бине; Термен превратил тесты Бене в инструмент оценки интеллекта.
«Термен ждал, что тесты интеллекта „ставя десятки тысяч дефективных под надзор и защиту общества“ прекратят „воспроизводство глупости“, что снизит „преступность, нищенство и промышленную неэффективность“», — пишет Трой.
Несмотря на глубокую предвзятость, во время Первой мировой войны эти тесты использовались для распределения 1,5 млн солдат по подразделениям. Бригхэм утвердился в научном сообществе, выпустив в 1923 году книгу, анализировавшую этот процесс.
Разработанный им SAT впервые прошел в 1926 году. Как педагог, Бригхэм стремился уравнять в возможностях школьников из бедных и богатых семей; как сторонник евгеники, он был уверен, что тестирование отфильтрует меньшинства. Уже к 1930 году, анализируя результаты тестов, ученый раскаялся в своих заблуждениях, а заодно дезавуировал выводы своей книги 1923 года об армейском тестировании.
Позднее Бригхэм создал для Принстона алгоритм, оценивающий потенциал абитуриентов на основе оценок и баллов тестирования, затем разрабатывал программу «Advanced Placement», позволяющую школьникам сдавать нормативы университетских курсов и получать учебные кредиты заранее.
Тесты SAT, тем временем, совершенствовались. В 1950-х и 1960-х они считались инструментом борьбы с сегрегацией, в 1980-х — ее опорой. «Мы должны понимать вчерашний день таким, каким он был, а не просто осуждать его за несоответствие нашим сегодняшним стандартам. Осуждайте нетерпимость, но заодно цените иронию того, что расисты изобрели нашу меритократию», — подводит итог автор.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе




