«Мел» и ФИРО РАНХиГС проведут дискуссию на тему «Российская школа: зона риска и роста»
«Мел» вместе с ФИРО РАНХиГС проведёт 6 декабря дискуссию на тему «Российская школа: зона риска и роста». Эксперты из министерства образования, вузов, школ обсудят, к чему приведут реформы последних лет, как будет выглядеть школа в ближайшие годы и зачем нужна регионализация общего образования. По итогам дискуссии спикеры составят манифест, который будет опубликован на «Меле».
Участники дискуссии:
- Татьяна Синюгина, заместитель министра просвещения
- Татьяна Клячко, директор по стратегии и методологии ФИРО РАНХиГС
- Михаил Мокринский, директор школы-пансиона для способных детей «Летово»
- Александр Рудик, президент Фонда «Прообраз»
- Олег Мосолов, руководитель департамента образования, науки и молодежной политики Воронежской области
- Илья Новокрещенов, директор школы «Покровский квартал»
- Александр Аникеев, министр образования и науки Калужской области
Модерировать дискуссию будет директор ФИРО РАНХиГС Максим Дулинов. Прямую трансляцию дискуссии можно будет посмотреть в 19.15 на страницах «Мела» во «ВКонтакте» и фейсбуке.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть





