Дочь активистки «Открытой России», к которой её отпустили из-под домашнего ареста, умерла в реанимации
Дочь активистки «Открытой России» Анастасии Шевченко умерла в реанимации в четверг. Накануне следователь разрешил женщине навестить ребёнка.

30 января активистку «Открытой России» Анастасию Шевченко, которую отправили под домашний арест по подозрению в участии в деятельности организации, «нежелательной» на территории страны, отпустили навестить дочь в реанимацию.
— Шевченко разрешено находиться с дочерью до 18 часов 1 февраля, — сообщили в телеграм-канале «Открытая Россия».
«Насте дадут койку в больнице. Следователь ближе к концу своего рабочего дня позволил мне доставить Настю к девочке. Спасибо ему. Ехали сами, без конвоя. Не знаю, как Настя держится и где берёт силы. Она не убежит. Территория больницы огромная, огорожена забором. Мы не могли найти вход. Настя хотела перелезть через забор, чтобы пробраться к своему ребёнку. Слышите, следователи и судьи? Что вы творите? Меру пресечения надо менять, — опубликовала пост на своей странице на «Фейсбуке» подруга Анастасии Наталья Крайнова.
Ранее активистку, которая находится под домашним арестом с 23 января, не отпускали навестить дочь в больнице. 30 января девочку госпитализировали с обструктивным бронхитом в критическом состоянии и после перевели в реанимацию.
Старшая дочь активистки — инвалид первой степени. Шевченко — единственный опекун девочки. До того, как её мать поместили под домашний арест, девочка находилась в интернате для детей с особенностями развития.
23 января Ленинский районный суд Ростова-на-Дону отправил Александру Шевченко под домашний арест до 20 марта. Следствие настаивало на этой мере пресечения, поскольку у Шевченко есть действующие визы в заграничном паспорте и она может покинуть территорию страны. Тем не менее, сообщается, что все документы у неё изъяли во время обыска.

Ранее адвокат «Правозащиты Открытки» Сергей Ковалевич просил отпустить Шевченко, которая воспитывает трёх несовершеннолетних детей, под залог или подписку о невыезде.
Движение «Открытая Россия» назвало действия правоохранительных органов «политическими репрессиями» и попросило Совет по правам человека при президенте РФ вмешаться в ситуацию.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





