Бывшая студентка обвинила профессора ВШЭ в том, что он взял у нее деньги «для больной жены», и не вернул долг
Бывшая студентка ВШЭ обвинила профессора и действующего преподавателя вуза в том, что он брал у нее в долг крупные суммы якобы для лечения тяжелобольной жены, и ничего не вернул. При этом, как сообщает Baza, женщина была здорова и не нуждалась в дорогостоящем лечении, а преподаватели давно искали коллекторы из-за его значительных долгов.
Пожаловавшаяся на действия сотрудника Вышки девушка окончила магистратуру ВШЭ в 2022 году. Через некоторое время ей позвонил преподаватель и рассказал, что его жена находится в тяжелом состоянии после операции, в связи с этим ему срочно нужны деньги на продолжение лечения. При этом, по словам бывшей студентки, он пообещал, что скоро ВШЭ выплатит ему 2 млн рублей и он сразу же вернет долг.
Девушка перевела ему сначала 100 тысяч рублей, а потом еще 20 тысяч. Когда профессор в очередной раз пообещал, что вернет долга, когда получит деньги от вуза, она позвонила в ВШЭ, где ничего о грядущих выплатах сотруднику не знали. После этого бывшая студентка узнала, что ее бывший преподаватель должен банку более 4 млн рублей, его разыскивают коллекторы, а вуз не увольняет, потому что финансовые проблемы мужчины — это не их проблемы.
Затем девушке стало известно, что в семье ее должника никто не болеет, а деньги он вероятнее всего брал на свои нужды.
Долг препод так и не вернул. Юля попросила помощи у сотрудников университета, но там ей посоветовали обратиться в полицию. Рудченко же тем временем продолжает отвечать отмазками и игнорировать девушку. Пострадавших может оказаться больше: оказалось, что Рудченко писал и другим бывшим студентам с просьбой дать денег.
Девушка вновь обратилась за помощью в вуз. Проректор ВШЭ Алексей Кошель ответил ей, что вопрос о долга профессора не в компетенции вуза и посоветовал обратиться в полицию. По словам пострадавшей, ее бывший преподаватель писал и другим своим выпускникам и тоже просил у них деньги под различными предлогами.
GaudiLab / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе






