МГУ поднялся на две строчки в рейтинге университетов THE
Выпускники двух университетов — МГУ и СПбГУ лучше других российских вузов подготовлены к профессиональной деятельности. Об этом свидетельствуют данные рейтинга Global Employability University Ranking, который проводит журнал Times Higher Education.
Согласно данным рейтинга, МГУ занимает 125 позицию, СПбГУ 145-ю. По сравнению с прошлым годом Московский университет поднялся на две строчки, а вот Санкт-Петербургский — упал на три. Первые три позиции в рейтинге занимают Калифорнийский технологический институт, Массачусетский технологический институт и университет Гарварда.
Для формирования рейтинга проводится опрос среди сотрудников рекрутинговых агентств и руководителей кадровых служб международных компаний, которые взаимодействовали с выпускниками вузов и могут оценить их уровень подготовки. Респонденты отбираются из 20 стран, в числе которых Австралия, Великобритания, Германия, КНР, Нидерланды, США, Япония. Затем результаты опроса преобразуются в баллы, количество которых определяет позицию университета в рейтинге. Из множества вузов, представленных в опросе, отбирается 150 лучших.
Недавно ректор Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова Виктор Садовничий заявил, что в России появится новый рейтинг вузов — Московский международный рейтинг «Три миссии университетов».
Вузы в нем будут оцениваться по 40 критериям, которые в свою очередь отражают три основные «миссии» университета: «образование», «наука», «университет и общество». В отличие от трех мировых рейтингов университетов (THE, QS, ARWU), наибольший вес в московском рейтинге займет оценка образовательной «миссии» высших учебных заведений — около 40%.
Журнал Times Higher Education (THE) регулярно с 2004 года публикует рейтинги ведущих университетов мира, один из самых авторитетных в мире. Global Employability University Ranking — рейтинг о качестве трудойустройства выпускников вузов со всего мира.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
