Чиновник, назвавший эльфов угрозой, передумал. Теперь опасностью он, кажется, считает ингерманландцев
Член Совета при президенте РФ по межнациональным отношениям Андрей Худолеев обвинил СМИ в хайпе и заявил, что не называл эльфов национальной угрозой. Об этом он рассказал изданию «Подъем».
Члена Совета при президенте РФ начали спрашивать об эльфах и национальных угрозах после того, как СМИ распространили якобы его реплику о фэнтези-народности, произнесенную на форуме «Многофункциональная молодежь Зауралья».
Так, URA.RU приводило следующую цитату Андрея Худолеева: «В России при последней переписи населения официально была зафиксирована „эльфийская народность“. Эльфами себя идентифицировали чуть больше 12 тысяч человек. <…> По Конституции РФ, национальность определяется так — кто как себя назвал, тот такой и есть. Я бы эту тему не поднял, но в каждом городе нахожу учителей, которые мне говорят, что у них есть дети, изучающие эльфийский язык. <…> Я с тех пор в игрушки не играю, считаю это серьезной угрозой».
На просьбу подтвердить или опровергнуть свои слова, Худолеев ответил медиа «Подъем»: «Я говорил, что от создания новых наций нельзя отмахиваться. У нас есть такая национальность — ингерманландцы. Когда с молодежью на эту тему говоришь, они — да, Oxxxymiron* (внесен в реестр иноагентов Минюстом РФ — Прим. ред.) исполнил песню „Ингрия будет свободной“** (строчка из песни, запрещенной к распространению в РФ — Прим. ред.). Движение такое действительно есть, они давно работают, организованы и выступают против России — вот они представляют угрозу. А эльфы — ну, чего смеяться-то? Они не организованы».
Не совсем ясно, о каком движении говорит Худолеев. Ингерманландцы — реальная малая народность, представители которой проживают в основном на территории России, Эстонии, Финляндии и Швеции. Их язык относится к восточным диалектам финского. По данным последней переписи населения, проведенной в 2021 году, к ингерманландцам на территории РФ себя относил 571 человек.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







