В России промаркируют книги Ремарка, Сартра и Стейнбека, переведенные после 1990-го года
Любые упоминания ПАВ в литературе разрешены только для аудитории 18 +
Романы «Гэм» Эриха Марии Ремарка и «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека, переведённые после 1990 года, в России будут подлежать маркировке в соответствии с законом о запрете пропаганды наркотиков. Об этом со ссылкой на данные Отраслевого перечня сообщает РИА Новости.
С 1 марта начали действовать поправки к федеральному закону «О наркотических средствах и психотропных веществах». Документ предусматривает административную и уголовную ответственность за распространение произведений литературы и искусства, в которых упоминаются наркотики. На сайте Российского книжного союза (РКС) опубликован отраслевой список книг, содержащих такие упоминания и требующих специальной маркировки. Этот перечень был сформирован издателями в рамках саморегулирования отрасли — чтобы снизить риск штрафов и выработать единый подход к применению норм закона.
В список включены не только современные произведения — среди них книги российских авторов Виктора Пелевина и Сергея Лукьяненко, а также зарубежных писателей Стивена Кинга, Чака Паланика и Харуки Мураками. В него вошли и переводы классических произведений, опубликованные после 1 августа 1990 года.
Как пояснила агентству председатель комитета РКС по электронным ресурсам и цифровой трансформации книжного рынка Елена Бейлина, классические произведения, изданные до 1 августа 1990 года, а также их переводы, выпущенные до этой даты, под действие закона не подпадают. Однако более поздние переводы зарубежной классики, появившиеся после 1990 года и содержащие упоминания наркотиков, по мнению отраслевых специалистов, однозначно попадают под требования о маркировке.

Так, роман «Гэм», изданный АСТ, оказался в перечне именно потому, что был переведен с немецкого языка Н. Федоровой в 2017 году. По той же причине под требования маркировки подпал и роман Стейнбека «К востоку от Эдема». Переводы произведений Жан-Поля Сартра из сборника «Тошнота. Стена. Слова. Ставок больше нет» были выполнены в период с 2014 по 2019 годы.
Ранее Минцифры утвердило порядок маркировки художественных произведений, в которых упоминание ПАВ является частью авторского замысла и оправдано жанром. Согласно правилам, закрепленным в приказе ведомства, на обложке таких книг должен размещаться предупреждающий знак вместе с текстовым уведомлением. Для изданий, выпущенных до 1 сентября 2025 года, допускается информирование читателей о наличии запрещенной информации с помощью специальной наклейки. Кроме того, любые упоминания ПАВ в литературе разрешены только для аудитории старше 18 лет, что также должно быть указано в маркировке.
Одновременно Минцифры утвердило общий перечень произведений, которые подлежат маркировке, не называя конкретных авторов и названий. В документе указано, что требования распространяются на литературные произведения, опубликованные начиная с 1 августа 1990 года и содержащие информацию о ПАВ, если она является неотъемлемой частью художественного содержания.
Elena Rostunova / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







