«Когда дело касается приспособлений для игры в Большого Брата, многие не могут устоять»

Репортер и колумнист издания The New York Times Ник Уингфилд в своей последней колонке рассуждает на тему слежки за детьми и супругами. В семье Ника так строятся отношения: он следит за передвижениями своей жены, она за его и оба они следят за их 13-летней дочерью.

Уингфилды делают это не из-за того, что они не доверяют друг другу, а потому что так удобнее и спокойнее жить: всегда можно увидеть, едет ли муж с работы и нормально ли дочка добирается домой от своих друзей. «Большинству американцев не нравится то, что за ними следит их правительство, они недовольны даже компаниями, которые отслеживают их интернет-привычки для коммерческих целей», — пишет Ник.

Родители уже сейчас так или иначе ведут заметки о поведении своих детей в интернете. По данным исследования Pew Research Center взрослых с детьми 13-17 лет, 61% родителей проверяют сайты, на которые заходили их дети, 60% заходят на их страницы в соцсетях и 48% просматривают телефонные звонки и смски. Как и Уингфилды, отслеживают своих детей через телефон 16% родителей.

«Когда дело касается приспособлений для игры в Большого Брата с членами семьи, многие не могут устоять»

Распространенность родительского контроля — логическое последствие того, что дети проводят большую часть времени в электронных устройствах: для развлечения, общения и доступа к информации. Развитие устройств привело к развитию контроля над ними — для безопасности и здоровья самого пользователя. Потом появились смартфоны и с ними — средства для отслеживания локаций и ограничения контента.

Мобильная компания T-Mobile утверждает, что 4 миллиона пользователей скачали приложение, которое блокирует детям сексуальный контент, сцены жестокости и пошлый юмор. Еще 375 тысяч установили платное приложение, которое позволяет родителям выключать телефоны детей во время учебы или домашней работы, блокировать подозрительные контакты и следить за тем, сколько они переписываются с друзьями. В Apple функция геолокации включена в телефон: так проще отследить пропавший аппарат или задержавшегося ребенка.

Данна Бойд, основатель компании «Данные и общество», замечает, что общая электронная информация, в том числе и местоположение, — это знак доверия и уважения между людьми, но только до тех пор, пока один из них не начнет злоупотреблять этими полномочиями.

«Все меняется, когда мы говорим о 16-летнем ребенка, который чувствует, что его преследуют родители. Общая информация здесь больше не знак доверия, а оружие слежки»

Это же касается и пар, которые используют технологии, чтобы постоянно мониторить друг друга. В случае Ника — это обыденность. «Моя жена и я обнаружили, что отслеживание локаций друг друга делает нашу семейную жизнь легче и безопаснее. Нам не нужно писать друг другу из машин, что мы едем домой», — рассказывает Ник. По его мнению, наблюдать за передвижениями детей и супругов можно, до тех пор, пока это не превращается в банальную слежку.