В РПЦ считают, что грубое крещение в Гатчине случилось из-за отсутствия «доверия и понимания»
Председатель Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда прокомментировал случай проведения грубого крещения в Гатчине. В своем официальном телеграме Легойда написал, что скандал, получивший широкий резонанс в обществе, «актуализирует проблему подготовки к таинству крещения», а также связан с отсутствием «доверия и понимания» между родственниками младенца и священника.
«Если к моменту Крещения в ходе катехизации между восприемниками, родителями и священником налажено доверие и понимание, то подобные случаи будут исключены — по определению, как сейчас принято говорить. Это дорога с двусторонним движением, и каждый должен пройти свой путь.
Таинство, в большинстве случаев, не экстренная операция, сделанная дежурным хирургом. Оно совершается в общине, где между ее членами призваны царить любовь и внимание.
Крещение не может стать тем, чем оно должно быть, если с одной стороны «анонимный требополучатель», а с другой — «безразличный требоисполнитель».
Владимир Легойда, председатель Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ
О факте грубого обращения с ребёнком в церкви стало известно 11 августа. Очевидцы сняли видео, как игумен Фотий (Нечепоренко) во время крещения насильно окунал в воду младенца вопреки протестам матери. После этого в РПЦ сообщили, что он был отстранён от служения на год. Епископ Гатчинский и Лужский Митрофан выразил сочувствие родителям ребёнка и извинился за поведение клирика епархии. Сам же игумен Фотий никакой вины за собой не признавал и заявил, что выполнял «свой пасторский долг», а родители неправильно среагировали и устроили «истерику». , потому что им «просто скучно».
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
