Екатеринбуржец с ДЦП поступил на факультет медиакоммуникаций НИУ ВШЭ. В его судьбе принимали участие Евгений Ройзман и Ольга Романова.
«Помните, рассказывал, что Максим Прокопьев, сирота, с детства оставшийся без родителей, с ДЦП, без копейки денег отправился в Москву поступать в ВШЭ? Вы будете смеяться, но он поступил!», — написал глава Екатеринбурга Евгений Ройзман на своей странице в фейсбуке.
Журналист Ольга Романова, глава правозащитной организации «Русь сидящая», также поделилась новостью на своей странице и поблагодарила сотрудников НИУ ВШЭ за помощь и понимание. «Спасибо всем-всем, кто помогал парню, которому не очень-то просто ходить и говорить. Отдельное спасибо сотрудникам и преподавателям ВШЭ, которые отнеслись к проблеме Макса с пониманием, с сердцем, совестью и с умом. Там кое-кому надо просто памятник поставить», — написала Романова.
Максим Прокопьев закончил школу-интернат. У него ДЦП, и мама отказалась от него, когда ему было меньше двух лет. До 13 лет он жил с бабушкой, после её смерти — в интернате. Максим живёт на пенсию в пятнадцать тысяч, старается подрабатывать. Историю Максима Евгений Ройзман короткорассказал у себя в блоге в начале июля, когда тот отправился поступать в Москву. «Говорить ему очень трудно, но он старается. Ходит сам, пытается даже бегать. Много читает и работает с компьютером. Веселый и остроумный, — пишет Ройзман. — Никогда ни у кого ничего не просил и ни на что не жаловался. Решил поступать в Москву в Высшую школу экономики на медиакоммуникации. Мы насобирали денег по карманам и купили ему билет в один конец. Денег у него нет, но в ВШЭ могут дать общагу. Завтра последний день подачи документов. Добрая и строгая Ольга Романова берет над ним шефство, и Людмила Телень тоже проследит».
Сам Максим регулярно публиковал на своей страничке новости о процессе поступления, рассказывая о подготовке и экзаменах. По результатам четырёх экзаменов Максим набрал 327 баллов: русский язык он сдал на 91 балл, иностранный — на 85, 61 балл получил за литературу и 90 — за творческий конкурс.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
