«Наши имена совершенно новые, чуждые и непроизносимые»
Дети шпионов о трудностях с поступлением в вуз
Тим и Алекс Фоли — сыновья российских агентов Андрея Безрукова и Елены Вавиловой — дали первое интервью после шпионского скандала 2010 года. Беседа опубликована в Guardian 7 мая.
Сотрудники ФБР ворвались в их дом, когда семья праздновала День рождения Тима — 27 июня 2010 года ему исполнилось 20. Его брату было 16. Спустя несколько дней сыновья уже были в Москве, в окружении сотрудников СВР, все еще не понимая, что происходит. Их родители — Дональд Хетфилд (Андрей Безруков) и Трейси Фоли (Елена Вавилова) — прибыли только 9 июля, когда власти России и США договорились об обмене агентами.
К этому моменту уже были известны основные подробности того, как Безруков и Вавилова были заброшены в Канаду и создавали свою легенду в США. Их история закончилась, но для ошарашенных подростков она только начиналась.
«Я не позволял себе верить, что они (родители) в чем-то виновны, понимая, что дело затянется. Им грозили пожизненные сроки, и, если мне предстояло давать показания, я должен был быть абсолютно уверен, что они невиновны», — рассказал Алекс. Они с братом утверждают, что ни о чем не подозревали, хотя смутно вспоминают детские встречи с бабушками и дедушками, которые потом постепенно исчезли из их жизни.
Теперь их зовут Тимофей и Александр Вавиловы — «совершенно новые, чуждые и непроизносимые» имена, про признанию Тима. Спустя шесть лет, Алекс едва способен сделать заказ в кафе по-русски. Оба стараются держаться подальше от Москвы: «Я прожил 20 лет, веря, что я — канадец, и я до сих пор считаю себя канадцем; ничто не может это изменить. Меня ничто не связывает с Россией, я не знаю языка, у меня здесь мало друзей, я не жил здесь сколько-нибудь продолжительного времени и не хочу здесь жить», — говорится в обращении Алекса в канадский суд.
Тиму удалось перезачесть пройденные в США курсы и доучиться в России, а затем пройти магистратуру в Лондоне. Теперь большую часть времени он работает в Азии. У Алекса все сложнее: закончив Британскую международную школу в Москве, он несколько раз пытался поступить в зарубежные вузы — и это ему удавалось, но дальше всегда начинались проблемы с визой.
Тимофей и Александр могут считать себя американцами канадского происхождения, но формально они теперь граждане России. Сейчас они судятся с правительством Канады за восстановление гражданства.
То, что это будет не так просто, Алекс выяснил, когда не смог попасть в канадский вуз на общих основаниях. Со второй попытки ему удалось поступить в Университет Торонто по российскому паспорту — но его четырехлетнюю визу аннулировали за пару дней до отъезда. Дважды Алекс поступал в Лондонскую школу экономики — и события развивались по схожему сценарию. То же самое случилось и с Францией. Сейчас ему 22, и он, наконец, учится в Европе. Guardian не называет страну, выдавшую визу сыну шпиона.
«Хотелось бы, чтобы мир не наказывал меня за их (родителей) решения и действия. Это крайне несправедливо», — подводит итог Алекс.
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть




