Генпрокуратура нашла более 50 ошибок в перечне учебников от Минпросвещения
При составлении нового федерального перечня школьных учебников было допущено более 50 фактических и технических ошибок. Об этом со ссылкой на заместителя генерального прокурора Александра Буксмана сообщает РБК. Результаты своей экспертизы ведомство Буксмана отправило министру просвещения Ольге Васильевой.
Новый федеральный перечень был утверждён приказом министра просвещения № 345 от 28 декабря 2018 года. После экспертизы Российской академии образования список сократился более чем на 35%. Как сообщается в письме Буксмана, это значит, что утверждение списка было преждевременном, а в перечень закрались ошибки.
В Генпрокуратуре уточняют, что по регламенту Минпросвещения не могло отправить на экспертизу весь перечень. В него можно включать или исключать из него отдельные наименования. Признавать весь перечень недействительным и формировать его заново, нельзя.
Из нового списка исчезли учебники издательств «Астрель», «Вентана-Граф» и «Дрофа». В итоговом же варианте учебники всех издательств остались на месте. Такая ситуация возникла, например, с учебником по математике для младших классов Людмилы Петерсон. Его сначала убрали, а потом вернули. В итоге Генпрокуратура предлагает министерству исправить декабрьский приказ, по которому формировался перечень с учётом всех поправок.
Как напоминает РБК, письмо из Генпрокуратуры было написано после обращения генерального директора издательства «Дрофа» Юрия Котлярова. Котляров просил проверить причины исключения из перечня учебников «Дрофы». Сейчас в Арбитражном суде Москвы добиться отмены последнего списка пытаются издательства «Астрель», «Вентана-Граф». Собеседники РБК утверждают, что к процедуре формирования нового перечня и экспертизе на рынке школьных учебников есть вопросы.
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
