«Нет ни одной школы, где дети никогда не ставили бы подножки друг другу или не лупили кого-то портфелем»
Заведующий научной лабораторией Санкт-Петербургского филиала НИУ ВШЭ Даниил Александров рассказал изданию «Лента.ру» о насилии и подростковой агрессии в местных школах и колледжах.
Под руководством Александрова петербургские социологи решили выяснить, какие бывают уровни агрессии в учебных заведениях и какие уровни относительно безопасны. По словам учёного, агрессия есть везде. «Я должен подчеркнуть, что подростковая агрессия есть практически в каждом учебном заведении», — рассказывает он. — Нет ни одной школы, где дети никогда не ставили бы подножки друг другу или не лупили кого-то портфелем. Причем в младших 5-7 классах агрессия сильнее, чем в 9-11, потому что подростки постепенно учатся контролировать свои эмоции».
Как показало исследование, в школах есть классы, где агрессивны всего один-два ученик, а есть — где большинство ребят ведут себя резко по отношению к другим. Это может показаться неожиданным, но именно в классах где все агрессивны, «даже те, кого чаще бьют, не чувствуют себя униженными на общем фоне». А где есть одна-две жертвы и столько же агрессоров, насилие дети переживают очень тяжело.
Насилие зависит не столько от учебного заведения, сколько от состава класса, уверяет Александров. Учитель просто не может справится с агрессивной подростковой средой. «Это можно только приглушать, нужна специальная работа психологов, и к этому следует готовить школьных психологов и социальных педагогов, — объясняет учёный. — К сожалению, у нас мало занимаются подростковой агрессией — и изучают мало, и практически не разрабатывают программы вмешательства».
Последствия жестокости и насилия в школе могут оказаться для жертв крайне тяжёлыми. «В самых агрессивных школах есть опасность для здоровья, и психологического, и физического», — уверяет Александров. — Но сейчас скажу для многих неожиданную вещь: пребывание в любой школе менее опасно, чем свободное времяпрепровождение на улицах, особенно для агрессивных подростков».
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





