«Чтобы нас услышали, надо всю деревню сжечь»
Люди, спасавшие детей в Карелии, рассказали о своей жизни

Андрей Севериков и Владимир Дорофеев, жители посёлка Кудама отправились спасать детей в день трагедии на Сямозере за несколько часов до приезда сотрудников МЧС. Им удалось спасти 11 человек. Издание «Такие дела» поговорило с героями и узнало, как живут люди в маленьком карельском посёлке.
В день трагедии Андрею Северикову, егерю турбазы «Кудама», позвонила начальница и сообщила, что пропали дети. Когда Андрей подъехал к первому острову на баркасе, он увидел только 25 довольных школьников и узнал, что нужно найти ещё столько же. «На базу я привёз 11 детей. Лодка второй раз уже не могла выезжать — её волной сильно разбило», — вспоминает егерь.
Северикову сложно судить, кто виноват в случившемся, но он требует для этих людей самого строгого наказания. «Понятно, что тут уже ничего не вернёшь. Но что наказать их надо хорошенько — это да. А что им светит — лет 6-9, „по неосторожности“? Так это вообще мало», — считает житель. Он уверен, что деревня бы умерла, если бы не имела базу отдыха. В таких маленьких населённых пунктах в Карелии люди часто пьют, если не имеют хорошую работу.
«Видимо, большая у нас страна. Не успевают всем помочь. Вообще, пусть власть и не помогает, главное — чтобы не мешала! Чтобы нас услышали, надо всю деревню сжечь», — говорит Семериков. Владимир Дорофеев, работающий на турбазе кочегаром, заметил, что из деревни уехала почти вся молодёжь. «В деревне никакой перспективы нет. Живут кто на чём. Если ягодный сезон — на ягодах, если нет — так вообще тяжело», — рассказывает Дорофеев. Он не понимает, как дети могли потонуть, потому что о плохой погоде в лагере было известно заранее. «Я сам видел, как озеро было белое, в барашках», — вспоминает он.
18 июня 2016 года дети из лагеря «Парк-отель „Сямозеро“» вышли в озеро на лодках вместе с инструкторами и попали в шторм, после чего 14 человек погибло. Директору лагеря и его заместителю предъявлены обвинения.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе




