В Кыргызстане 6% жителей считают, что можно ударить женщину за пригоревший ужин
Опрос общественного фонда «Центр исследования демократических процессов» показал, что 6% жителей Кыргызстана считают допустимым ударить женщину, если у неё пригорел ужин. Об этом рассказывается в спецпроекте АКИpress.
При этом 34% опрошенных женщин в Кыргызстане полагают, что их можно ударить, если они как-то провинились. Кроме того, 24% опрошенных кыргызстанцев считают применение насилия допустимым, если женщина не заботится о детях. Ещё 18% уверены, что можно наказать женщину, если она выходит из дома, не сказав об этом мужу. 16% оправдывают насилие в случае, если женщина возражает мужу, 7% — если отказывает в половой близости.
«Более половины (57%) опрошенных женщин, которые подвергались физическому или сексуальному насилию со стороны мужа, получали физические травмы: в том числе им ломали кости и выбивали зубы, на теле оставались порезы и гематомы».
Лариса Илибезова, председатель правления общественного фонда «Центр исследования демократических процессов»
В Кыргызстане женщины, чьи отцы били их матерей, примерно в 2 раза чаще подвергаются тем или иным формам супружеского насилия (52%), чем женщины, чьи отцы не били их матерей (23%).
«Если девочка видит плачущую, терпящую насилие мать, она принимает ее модель поведения и, когда сама же становится жертвой насилия, то ведет себя как когда-то вела мама. Когда мы проверяем, в какой семье вырос виновник насилия, чаще всего выходит, что отец был тираном. Но здесь исключается „закон отрицания“: когда парни, выросшие в таких семьях, настраивают себя на то, что они никогда не будут вести себя, как их отцы», — говорит директор кризисного центра «Сезим» Бюбюсара Рыскулова. В то же время, по её словам, сейчас женщины намного чаще обращаются за помощью, если их ударили.
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации- Анастасия
Очень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает - Ольга
С Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
