Кембриджский университет возрождает курс ботаники по архивным материалам, вдохновившим Дарвина
Материалы из архива включают иллюстрации и гербарий, принадлежавшие профессору Джону Стивенсу Хенслоу, учителю и наставнику Дарвина
В Кембридже обнаружили архивные материалы, которые вдохновили Чарльза Дарвина и подготовили его к роли натуралиста в экспедиции британского корабля «Эйч-Эм-Эс Бигл». Теперь эти материалы будут впервые использованы для обучения современных студентов ботанике, сообщает The Guardian.
Вещи из архива включают хрупкие образцы гербария, чернильные рисунки и акварельные иллюстрации, принадлежавшие профессору Джону Стивенсу Хенслоу, учителю и наставнику Дарвина. Материалы хранились в запасниках Кембриджского университета почти 200 лет. Некоторые из этих очень редких акварелей и рисунков, впервые опубликованных, считаются самыми ранними ботаническими иллюстрациями Хенслоу для обучения студентов, а другие являются образцами растений, которые Дарвин видел собственными глазами.
Доктор Рафаэлла Халл, временно исполняющая обязанности руководителя образовательной программы Ботанического сада Кембриджа, отметила, что Дарвин впервые изучал ботанику формально именно в Кембридже. Он так увлекся курсом Хенслоу, что проходил его три года подряд. Хенслоу ввел Дарвина в концепцию вариации, что позже стало основой его теории эволюции.
Хенслоу, англиканский священник и натуралист, считал, что изучение растений раскрывает мудрость Бога. Он тщательно наблюдал за вариациями внутри видов, собирал образцы и создавал иллюстрации, чтобы с 1827 года проводить ежегодный курс ботаники для студентов Кембриджа.

Когда Дарвин прибыл в университет в 1828 году, он стал одним из первых студентов, посетивших пятинедельный курс Хенслоу. Интерес к природе у него уже был благодаря участию в клубе естественной истории в Эдинбурге, но после двух лет изучения медицины он понял, что не хочет становиться врачом, как его отец, и приехал в Кембридж, намереваясь стать священником.
Хенслоу водил студентов в поисках материала для гербария по болотам графства Кембриджшир, обучал их идентификации, классификации и сбору растений, а также наблюдению за адаптациями разных видов к окружающей среде. Этот опыт стал для Дарвина первым знакомством с научным подходом к ботанике и значением систематического сбора эмпирических данных. Позже Дарвин писал, что Хенслоу «повлиял на всю мою карьеру больше, чем кто-либо другой».
Ботанический сад Кембриджа теперь возрождает дух и содержание курсов Хенслоу, запустив четырехнедельный летний курс ботаники для студентов бакалавриата и магистратуры, исследователей и профессионалов в области экологии, садоводства, охраны природы и смежных дисциплин.
На курсе студенты будут изучать ботанику с использованием оригинальных учебных материалов и практических методов Хенслоу, включая полевые занятия в тех же типах мест обитания, которые посещал Дарвин в Камбриджшире.

Профессор Сэм Брокингтон, куратор Ботанического сада, отметил, что ботаника как самостоятельное образовательное направление почти исчезла в Великобритании, из-за этого ощущается пробел в подготовке специалистов. Даже талантливые студенты часто не обладают языком и концептуальной базой для описания форм и разнообразия растений. Новый курс направлен на восполнение этого пробела. Халл добавила, что понимание морфологии и разнообразия растений важно для оценки состояния экосистем и сохранения биоразнообразия.
Архивные записи свидетельствуют, что Дарвин был особенно смелым студентом, например, во время сбора пузырчатки на болотистой территории он упал в воду, но вскоре поднялся, с гордостью держа редкое растение, что вызвало восторг его товарищей. Когда капитан HMS Beagle Роберт Фицрой предложил Хенслоу должность «джентльмен-натуралиста» на корабле в 1831 году, профессор отказался и рекомендовал 22-летнего Дарвина. Дарвин затем регулярно отправлял собранные образцы своему наставнику, и они оставались друзьями на протяжении всей жизни.
Брокингтон подчеркнул, что использование иллюстраций Хенслоу было новаторским — это был «PowerPoint 200 лет назад». Курс призван вдохновить студентов методами и материалами, которые формировали Дарвина. До курса Хенслоу лекции по ботанике в Кембридже почти не проводились. Халл отметила, что Хенслоу увидел пробел в знаниях студентов и считал ботанику основой для более значимых научных открытий.
иллюстрации: Cambridge University Herbarium (CGE)
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







