Онегин увозит Татьяну, Пиноккио умирает: альтернативные финалы книг
Онегин увозит Татьяну, король Лир выживает, а Венди остается с Питером Пэном. «Коммерсантъ Weekend» собрал 30 альтернативных финалов классических произведений, «Мел» приводит несколько из них.
«Евгений Онегин», Александр Пушкин
В семье Пушкина есть предание, что роман должен был закончиться не запоздавшим признанием в любви Онегина Татьяне и ее отказом, а их тайным побегом. Такой развязке помешала любовная история в семье самого Пушкина — его сестра Ольга вопреки воле родителей обвенчалась со своим возлюбленным, что вызвало скандал и недовольство Пушкина: «Ты мне испортила моего Онегина: он должен был увезти Татьяну, а теперь… этого не сделает».

«Король Лир», Уильям Шекспир
Английский поэт Наум Тейт спустя 75 после выхода «Короля Лира» написал адаптацию трагедии. В его версии старшие дочери короля — злые Гонерилья и Регана — погибают. Лиру возвращают корону, и он повторно отрекается от престола младшей дочери Корделии, которая выходила замуж за Эдгара. Следующие 164 года в Англии пьесу ставили в таком виде, а в 1845 году была восстановлена шекспировская версия.
«Маленький принц», Антуан де Сент-Экзюпери
В бумагах Экзюпери сохранился эпилог к повести с мрачным дополнением к рассказу летчика о том, как он жил после расставания с Маленьким принцем. «На одной звезде кто-то потерял друга, на другой кто-то болен, на третьей — воюют. Маленький принц все это видит. Для него ночь беспощадна, как и для меня, его друга».

«Питер Пэн и Венди», Джеймс Барри
Барри рассматривал также вариант оставить Венди с Питером — они должны были найти в Кенсингтонских садах младенца, чтобы было кому заботиться о Питере, когда Венди вырастет
«Приключения Пиноккио», Карло Коллоди
Изначально Пиноккио должен был не превратиться из деревянной куклы в настоящего мальчика, а умереть повешенным Котом и Лисой на дубе. Редактор «Детской газеты», посчитавший, что его читатели достойны счастливого и нравоучительного конца, убедил Коллоди изменить финал.

Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе




