Доктор наук Вера Афанасьева: «Я поступаю в магистратуру. И этот шаг не вызван манией учиться»

Профессор Саратовского государственного университета и доктор философских наук Вера Афанасьева спустя 15 лет после защиты диссертации поступает в магистратуру по философии — ведь по закону преподавать в вузе можно лишь будучи магистром. В фейсбуке Вера рассказала о том, как тысячи преподавателей России добровольно понижают академический статус и идут учиться к собственным студентам. «Мел» публикует текст Веры полностью.

Я поступаю в магистратуру — на свой философский факультет, будучи доктором философии, профессором кафедры философии и методологии науки.

Это необходимый шаг — он не вызван манией учиться.

Дело в том, что в России действуют федеральные образовательные стандарты, согласно которым преподавать в вузе можно, только окончив магистратуру по соответствующей специальности. И не важно при этом, есть ли у тебя диплом специалиста, ученая степень кандидата или доктора наук.

Я физик по образованию, чем очень горжусь, кандидат физико-математических наук — у меня нет базового образования. Ведь пока мои профессиональные коллеги изучали диамат, истмат и научный коммунизм, я учила электродинамику и теорию относительности. Не имеет значения, что я окончила философскую докторантуру, что защитила докторскую по философии, что под моим руководством защищены несколько кандидатских и докторская диссертация, что я автор десятка монографий и полутора сотен статей по специальности. По закону я неполноценный специалист, потому что согласно существующему «Профессиональном стандарту педагога» степень профессионализма определяется только базовым образованием, но никак не научными заслугами.

Я не одна такая — нас по стране тысячи. А философскую магистратуру СГУ в этом году уже окончили доктора философских наук, которые были до этого уволены из своих вузов именно из-за отсутствия базового образования.

Четыре человека учатся сейчас, трое из них — профессора СГУ. И сейчас намечается конкурс, которые создадут доктора наук, поступающие в этом году.

Учиться нам предстоит у наших бывших студентов, у нынешних коллег, которые нередко менее обречены регалиями, чем мы сами, — тут вступает в силу закон компенсации.

Конечно, учиться нужно всю жизнь — это бесспорно. Но по доброй воле и тому, чего ещё не знаешь. Изучать же то, что сам преподаешь, как минимум, нелепо.

Есть и практические соображения. Обучение в философской магистратуре СГУ (а она далеко не самая дорогая в стране) стоит 86 тысяч рублей в год. Это значит, что поступая на бюджетное место, я забираю примерно эти же деньги из государственного кармана. Займу же я место какого-нибудь бедняги-бакалавра, которому учиться дальше хочется, а нередко и необходимо. А он вместо учения пойдёт в армию или продавцом в «Пятерочку». Займу, если, конечно, поступлю — говорят, у профессоров их бывшие студенты принимают строго. Пятёрки редкость, и при вступительных, и при выпускных экзаменах.

Но я буду стараться, мне не привыкать.

Дурь? Несомненно. Абсурд — ещё какой!

Почему они, откуда взялись?

Возможно, потому что какой-нибудь невежда-чиновник, не подумав, засандалил подобную дурость в государственный документ, перечеркнул этим тысячи кандидатских и докторских дипломов, заставил государство так глупо тратиться на понижение квалификации очень образованных людей. А их — участвовать в бредовом фарсе. Но может, это и результат продуманной стратегии — Болонская система в нашей стране даёт очевидные сбои, и многие провинциальные магистратуры пустовали, пока их не стали наполнять доцентами и профессорами.

Учась в философской магистратуре, я не только бездарно повышаю энтропию Вселенной, я ещё и парадоксальным образом теряю время на понижение своего академического статуса — из доктора философии за два года становлюсь магистром.

Что ж, наше государство богатое — ему не привыкать швырять в помойку миллионы. А заодно — и докторов наук, послушно и старательно умаляющих свою квалификацию.

Мы дружно занимаемся профанацией, занимаемся всей системой образования, всей страной. Именно на эту профанацию уходят государственные деньги, которых так не хватает школам и университетам.

В моём случае дело ещё усложняется — мое руководство может заподозрить в моем поступлении некий дерзкий перфоманс, провокацию. Я, дескать, поступаю, чтобы продемонстрировать нелепость ситуации. И меня уже настойчиво пытались отговорить. Заверяю всех — это не так. Скоро мне проходить конкурс, и я пытаюсь подстелить под вероятный вылет из рабочего кресла хоть тоненький слой соломки. Не хочется самой давать моим недругам наверху лишний повод для моего устранения из академического сообщества.

Поступлю — буду учиться, постараюсь с радостью и с толком для себя. Говорю же постоянно студентам: для того, чтобы выучить философию, и ста лет мало.

Так что учиться, учиться и учиться — на этот раз не научному коммунизму, а философии.

Не самое, конечно, плохое занятие на свете. Главное — чтобы ЕГЭ не заставили сдавать. И спасибо, хоть в ГУЛАГ не отправляют, как происходило с учёными в нашей стране совсем недавно.

Но что такое «философия абсурда», я уже знаю.