Ученые объяснили, почему женщины-начальники вызывают у мужчин психологическое напряжение
Авторы исследования хотели понять, как и при каких условиях мужчины реагируют на ситуации, в которых их мужественность якобы ставится под сомнение
Исследование ученых из Университета Кайзерслаутерн-Ландау показало, что мужчины нередко воспринимают женщин- руководительниц как угрозу собственной маскулинности и в ряде случаев чувствуют себя «менее мужественными». По мнению авторов работы, именно это ощущение лежит в основе психологической реакции на женское лидерство. Об этом сообщает Daily Mail.
В рамках исследования ученые проанализировали 123 эксперимента с участием в общей сложности почти 20 тысяч мужчин. Задача работы заключалась в том, чтобы понять, как и при каких условиях они реагируют на ситуации, в которых их мужественность якобы ставится под сомнение.
Авторы отмечают, что во всех проанализированных исследованиях прослеживается общий механизм: когда мужчины начинают сомневаться в своей маскулинности, это заметно влияет на их эмоции, поведение и социальные установки. В частности, исследователи поясняют, что чувство угрозы возникает, когда мужчинам сообщают, что они менее напористы, доминантны или мужественны по сравнению с другими, а также в ситуациях, когда они оказываются в подчинении у женщины-руководителя или вынуждены выполнять задачи, которые в обществе традиционно считаются немужскими.
Команда ученых систематизировала и проанализировала данные всех 123 экспериментов, в которых приняли участие 19 448 мужчин. В анализе отдельно рассматривались три уровня реакции: факторы, запускающие чувство угрозы, внутренние эмоциональные реакции и компенсаторное поведение, включая демонстративно стереотипно мужественные действия.
Результаты показали устойчивый и статистически выраженный эффект: сомнение в собственной маскулинности приводит к заметным изменениям в эмоциях, самооценке, поведении и установках участников.

Один из авторов исследования, Звен Кахель, отметил, что эффект оказывается особенно сильным в ситуациях, когда мужчины приходят к выводу, что не соответствуют идеализированному образу «настоящего мужчины». По его словам, внешняя социальная обратная связь влияет на них слабее, чем собственное ощущение несоответствия, а присутствие других людей усиливает давление необходимости выглядеть достаточно мужественным.
С точки зрения эмоциональных реакций исследование зафиксировало кратковременные состояния стресса, тревоги, дискомфорта и раздражения. Эти переживания, как отмечают авторы, могут трансформироваться во внешнее поведение: склонность к риску, агрессию, негативное отношение к другим социальным группам и усиленную поддержку традиционных иерархических, мужских доминирующих моделей общества. В числе таких проявлений ученые называют, например, поддержку традиционного распределения гендерных ролей, дискриминационное поведение, включая сексуальные домогательства.
Исследователи подчеркивают, что подобные реакции могут давать краткосрочное эмоциональное облегчение, однако в долгосрочной перспективе способны наносить вред как самим мужчинам, так и обществу в целом.
Еще один важный вывод работы связан с тем, что чувство угрозы маскулинности возникает не только в присутствии женщин-руководителей, но и в ситуациях, когда мужчина получает указания от другого мужчины, которого он воспринимает как менее мужественного. Особенно остро это проявляется в рабочих и иерархических отношениях.
Соавтор исследования Леа Лоренц отметила, что полученные результаты имеют широкое социальное значение. По ее словам, угрозы маскулинности могут усиливать агрессивное, рискованное и дискриминационное поведение, а также влиять на политические предпочтения, смещая их в сторону более жестких и авторитарных позиций. Авторы заключают, что понимание условий, при которых возникает подобное психологическое напряжение, может помочь снизить уровень конфликтности, дискриминации и социальных противоречий.
Andrii Zastrozhnov / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







