Число пострадавших в «Крокус Сити Холле» может достигать более 140 человек, из них не менее 5 дети
Согласно официальным данным Минздрава Московской области (00:52 мск), число пострадавших после теракта в «Крокус Сити Холле» выросло до 145 человек, среди них семеро детей. Как минимум девять госпитализированных находятся в крайне тяжелом состоянии.
Около 30 человек госпитализированы в больницы с ожогами и отравлением угарным газом, один из пациентов в реанимации, у него сильные ожоги легких, сообщило ведомство. Ведомство также опубликовало предварительный список пострадавших в ходе теракта в «Крокусе».
Глава Минздрава Михаил Мурашко заявил, что после теракта в «Крокусе» госпитализированы были 115 человек, из них 5 дети. Более 30 человек обратились за амбулаторной помощью. Один ребенок, пострадавший в «Крокусе», находится в тяжелом состоянии, со ссылкой на министра здравоохранения Михаила Мурашко сообщает РИА Новости. 60 пострадавших в результате теракта в «Крокус Сити Холле» находятся в тяжелом состоянии, отметил министр.
Вечером 22 марта вооруженная группа неизвестных открыла стрельбу в «Крокус Сити Холле» в Красногорске. По предварительной информации, стрельба велась из автоматов. По данным ФСБ, предварительно 40 человек погибли.
В этот день на площадке должен был пройти концерт группы «Пикник». Также сообщается, что, когда началась стрельба, в других залах «Крокуса» проходили соревнования и конкурсы с участием детей из Вологды и Череповца. По предварительной информации, проводился шахматный турнир и танцевальное состязание.
Ранее детский омбудсмен Москвы Ольга Ярославская подтвердила, что среди пострадавших в теракте в «Крокус Сити Холле» были несовершеннолетние.
«У нас есть пострадавшие дети, их немного пока. Есть мальчик с огнестрельным ранением, но все пока в состоянии средней тяжести. <…> Есть мальчик, которого ударили прикладом автомата, состояние стабильное», — прокомментировала информацию о пострадавших в теракте детях уполномоченный при президенте по правам ребенка Мария Львова-Белова.
кадр: vk.com/video/@mash
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе





