Клеточная терапия впервые в истории мировой медицины привела к ремиссии у пациентки с тремя тяжелыми аутоиммунными заболеваниями
Пациентка ранее прошла 9 различных курсов лечения, однако ни один из них не обеспечил стойкого эффекта
Жительница Германии, более 10 лет жившая сразу с тремя жизнеугрожающими аутоиммунными заболеваниями, смогла вернуться к нормальной жизни после клеточной терапии, которая фактически перезапустила ее нарушенную иммунную систему. Об этом сообщает The Guardian.
47-летняя пациентка ранее прошла девять различных курсов лечения, однако ни один из них не обеспечил стойкого эффекта. В прошлом году ей была проведена терапия в Университетской клинике Эрлангена в Германии. На тот момент для контроля заболевания ей требовались ежедневные переливания крови и постоянный прием антикоагулянтов — препаратов, разжижающих кровь.
Уже через несколько недель после проведения клеточной терапии врачи отметили улучшение по всем трем заболеваниям одновременно, что стало первым подобным случаем в мировой медицинской практике и свидетельствовало о резком улучшении состояния пациентки. На протяжении последних 14 месяцев она находится в ремиссии без поддерживающего лечения и в значительной степени смогла вернуться к обычной жизни.
Профессор Фабиан Мюллер, руководивший медицинской командой, заявил, что скорость и глубина ответа организма пациентки на лечение были поразительными, а сама терапия значительно улучшила качество ее жизни. Он подчеркнул, что для оценки долговременной эффективности метода и его применимости при других аутоиммунных заболеваниях необходимы клинические испытания.
У пациентки было редкое и опасное заболевание крови — аутоиммунная гемолитическая анемия (AIHA), при которой собственная иммунная система ошибочно уничтожает эритроциты — красные кровяные клетки. Во время обострений таким пациентам требуются иммунодепрессанты, препараты, подавляющие иммунитет, и регулярные переливания крови. В данном случае стандартные методы лечения перестали действовать. Мюллер сообщил, что у пациентки фактически не осталось вариантов терапии и она не могла покинуть больничное отделение, поскольку нуждалась в ежедневных трансфузиях.

Помимо аутоиммунной гемолитической анемии, у женщины были диагностированы еще два аутоиммунных заболевания. Первое — иммунная тромбоцитопения (ITP), при которой иммунные клетки разрушают тромбоциты — клетки крови, отвечающие за свёртывание. Это состояние повышает риск кровотечений. Второе заболевание — антифосфолипидный синдром (APS). В отличие от тромбоцитопении, он приводит к повышенному риску образования опасных тромбов.
Все три заболевания были связаны с нарушенной работой B-лимфоцитов — клеток иммунной системы, которые вырабатывают антитела для борьбы с инфекциями. При отсутствии других вариантов лечения врачи предложили пациентке терапию CAR-T — терапия Т-клетками с химерным антигенным рецептором, которая уже показала революционные результаты при лечении некоторых видов рака. В ходе процедуры специалисты извлекли из крови пациентки лейкоциты, белые кровяные клетки, и выделили из них Т-лимфоциты, которые патрулируют организм и уничтожают инфицированные или аномальные клетки.
Затем ученые генетически модифицировали эти Т-клетки так, чтобы они распознавали белок CD19, присутствующий на поверхности B-клеток, после чего модифицированные клетки были возвращены в организм пациентки. Терапия начала действовать практически сразу, уничтожив патологические B-клетки. Последнее переливание крови пациентке потребовалось через неделю после процедуры, а уже спустя две недели она была достаточно здорова, чтобы выполнять повседневные действия.
Иммунная система перестала разрушать ее эритроциты, а другие аутоиммунные заболевания также значительно ослабли. Когда через несколько месяцев B-клетки восстановились, они оказались функционально нормальными, что позволило врачам предположить, что терапия фактически перезапустила иммунную систему. В настоящее время у пациентки сохраняется сниженный уровень лейкоцитов и слегка повышенные показатели печеночных ферментов. Однако исследователи считают, что эти изменения связаны с многолетним лечением в прошлом, а не с самой терапией CAR-T.
Catra Lingkua / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







