9 причин, почему школьникам важно читать Шекспира

Уильям Шекспир во всём мире — гвоздь школьной программы, любимец словесников. В России знаменитый английский писатель не входит даже в список литературы для ЕГЭ. В самом деле — зачем нам Шекспир, если у нас есть Толстой и Достоевский? Объясняет Ксения Букша.

1. Популярное, но качественное

Пьесы Шекспира задуманы и созданы как популярные, и пусть этой популярности много веков, её «витамин» по-прежнему действует. Все эти тексты написаны не просто хорошо, но ещё и увлекательно. Отличать качественную попсу от некачественной можно научиться именно на примере Шекспира и Моцарта.

Шекспир, несомненно, цепляет. А чем он цепляет? Чем вообще цепляет «популярное»? Да очень просто: живыми искренними чувствами, силой и страстью, «простыми мелодиями», которые, однако, надо ещё так найти и аранжировать, чтобы они не казались плоскими и картонными. Шекспир работает в этом отношении на очень высоком уровне — не халтурит ни в «байопиках», ни в «ромкомах». Тем более что смех за кадром в его время можно было только честно заработать!

2. Контрасты

То проза, то стихи, то юмор, то трагедия — и так вверх-вниз Шекспир бросает нас до самого финала.

«Вот мой дядя — король Датский, и те, кто строил ему рожи, пока жив был мой отец, платят по двадцать, сорок, пятьдесят и по сто дукатов за его портрет в миниатюре. Чёрт возьми, в этом есть нечто сверхъестественное, если бы только философия могла доискаться».

Вставлять такие штуки в трагедию у нас умел только Пушкин («Ква, ква! Любо тебе, лягушка заморская, квакать на русского царевича!»). Именно это сочетание высокого с низким заставляло французских классицистов поднимать брови и сожалеть о шекспировском «варварстве» — и именно оно в наши дни не даёт шекспировским драмам кануть в Лету.

3. Всё время что-то происходит

Основная масса отечественных «школьных» текстов — это XIX век и начало XX века. Много мыслей, много рефлексии. Оттенки чувств. То ли дело Шекспир. Герои убивают, переодеваются, прячутся. Пока на первом плане Анджело разбирается с любовью и властью, герои второго плана приводят к нему каких-то «правоулучшителей», и ему приходится разбираться в их странных проделках: «Сказать по правде, я бедный малый, который тоже хочет жить…» — «Как же ты хочешь жить, Помпей? Сводничеством? Что ты думаешь об этом занятии, Помпей? Разве это дозволенное занятие?».

4. Юмор

У Шекспира можно найти все сорта юмора — от остроумия («Серьёзно, братец, женщину люблю я». — «Ну, значит в цель попал я: ты влюблён!» — «Стрелок ты меткий!» (Ромео и Бенволио) до хохмочек («У меня, сударь, на каждом пальце по шутке. А теперь, когда я отпустила вашу руку, я пуста») и простого площадного гогота («Задирай их — я буду сзади!» — «Как? Уже и зад показывать?»).

Разные герои по-разному шутят, но юмор как адекватность, как соль, суть — ему находится место всегда. Может, поэтому даже самые трагические или грустные страницы всегда не безнадёжны, освещены и одухотворены?

5. Устроено, как в жизни

Срабатывает всё. Слова, поступки, намерения. Второстепенные герои становятся главными (Ромео и Джульетта — не самые влиятельные члены своих семей). Чувства делаются пружинами действий. Сюжеты у Шекспира — либо настолько условны, что их можно вынести за скобки и наслаждаться конкретными сценами (как в «Укрощении строптивой»), либо настолько универсальны, что сомнений не возникает даже на самых неожиданных поворотах («Ромео и Джульетта», «Король Лир», «Отелло»).

6. Добро и зло

С нравственностью у Шекспира всё достаточно однозначно для того, чтобы не перепутать зло с добром, и достаточно запутанно для того, чтобы было о чём поразмыслить. Именно такой уровень сложности и нужен для (простите) «семейного просмотра»: без чрезвычайных глубин, но и не на плоскости. К сожалению, именно в этом смысле современные сюжеты часто проигрывают старым, скатываясь либо в одномерную упрощёнку, либо в демоническую путаницу.

7. Театр

Школьники всего мира ставят Шекспира в классах и на школьных подмостках. Именно этот старый автор, с его величайшей мерой условности, помогает подросткам познакомиться с началом своих собственных чувств, не испытывая за них слишком большого стыда. Как это — когда любишь? Когда хочется кого-то убить? Когда ненавидишь отца? Когда тебя предали? Когда лишился самого главного в жизни? Когда что-то в тебе — сильнее тебя самого? Но Шекспир годится не только для подростков.

Точно знаю, что «Ромео и Джульетту» или, скажем, «Укрощение строптивой» можно поставить даже в детском саду. И я такую постановку видела! Конечно, текст был здорово перекроен и вдобавок приурочен к одному из праздников, но Шекспир ведь выдерживает почти любые трактовки. Шестилетки блистали в главных ролях, а трёхлетние изображали стражников и шмелей, и всем было весело.

8. Лирика

Переводить шекспировские сонеты или монологи — отдельная полезная практика для старших классов в школах с хорошим английским. Строгая форма, закруглённая и чётко изложенная мысль, метафоры, которые можно разобрать и снова собрать на другом языке, — это сочетание интеллектуальных и поэтических задач, характерное для эпохи барокко, отличный тренажёр для тех, кто готов попробовать себя в поэтическом переводе.

9. Характеры и страсти

Пьеса — дело короткое, и показать характер надо быстро и чётко. Поэтому характеры у Шекспира видны сразу. Конечно, это не те характеры, о которых можно говорить долго и сложно. Зато в их взаимодействии, в диалогах — сложность уже есть, и сложность не интеллектуальная, а эмоциональная.

Тексты предоставляют массу оттенков: здесь ссорятся, здесь лицемерно соглашаются, а здесь открыто противостоят друг другу, там любят, а тут флиртуют, у этого на уме не то, что на языке, а другой — просто не понимает, что происходит… Нашим школьникам часто не хватает эмоционального воспитания, воспитания души, воспитания эмпатии, что бы это ни значило. Искусство Шекспира наглядное, и на его примере можно делать эту простую вещь.

Иллюстрации: iStockphoto (Tomacco)