«Когда на улице произносят моё имя, я даже не оборачиваюсь»
Каково это — когда каждого третьего человека зовут так же, как тебя

Среди знакомых всегда найдётся немало Маш, Саш и Кать. И наверняка каждый хоть раз думал, как было бы хорошо носить имя пооригинальнее. Журналист издания Quartz Сара Тодд написала колонку о том, какой эффект на ребёнка оказывает его имя и почему распространённые имена (а Сара в США — именно такое) — это не всегда плохо.
Между 1980 и 2000 годом имя «Сара» постоянно занимало то четвёртое, то пятое место в списке самых популярных американских имён. Сара Тодд родилась в 1983. И она привыкла, что куда бы она ни пришла, обязательно был ещё один человек с таким же именем. Отец звал её «Сара Тодд», если в доме был кто-то из её друзей: просто чтобы не перепутать с любой другой Сарой, которая могла быть в гостях
В России, например, первые три места в списке самых популярных имён не меняются уже несколько лет. Александр, Михаил и Артём — для мальчиков, и Софья, Мария и Анна — для девочек. В 2015 году Софья даже стала самым популярным именем в мире.
«Если задача любого названия — обозначить объект, то популярное имя — не самый эффективный способ сделать это.
Когда люди на улице произносят моё имя, я даже не оборачиваюсь, потому что знаю, что где-то в шаговой доступности наверняка есть ещё одна Сара
Поэтому я думаю о «Саре» не как об имени, но как об общем понятии. Что-то вроде «женщина» или «девочка», или что угодно, что относится и ко мне, и ко всем остальным», — считает журналист.
Исследования показывают, что имена могут отражать социально-экономический статус и политические взгляды семьи. А ещё они могут указывать на возраст, этническую и религиозную принадлежность. Но есть и исключения: популярные и классические имена не выдают практически никакой информации. Библейские имена, как Сара, никогда не выходят из моды, а значит, их обладатели могут быть кем угодно: евреями, христианами, атеистами, чёрными, азиатами или белыми.
Основательница сайта Baby Name Wizard, который помогает родителям подобрать имя для ребёнка, Лора Ваттенберг считает, что сегодня у людей поменялись взгляды на место человека в жизни: «Мне кажется, прошлые поколения больше думали о том, как дети со своими именами впишутся в окружение. Но за последние 20 лет всё изменилось. Теперь родители хотят, чтобы их дети были уникальными».
Ваттенберг выделяет несколько факторов, которые повляли на это: например, появление списков популярных имен и распространение кабельного телевидения. Но больше всего на людей, конечно, повлиял интернет. Каждый из нас должен придумать себе логин в сети, и он должен быть уникальным.
Большинство Сар, с которыми разговаривала журналист, признались, что не ощущают себя собственником своего имени. Для них важнее фамилия: кто-то даже не собирается менять её после замужества. «Люди часто называют меня по фамилии, и я её обожаю, потому что моя фамилия уникальна, в отличие от моего имени», — говорит Сара Стоек, писатель. Многие женщины замечают, что чувствуют связь со всеми Сарами, которых они встречают на своем пути. Как будто все они члены какого-то тайного клуба.
Есть, конечно, и плюсы в распространённых именах, особенно если ты ребёнок и твоя первостепенная задача — влиться в коллектив. Многие мигранты называли своих детей распространёнными именами, чтобы те чувствовали себя комфортно в новой среде. В 2016 году в журнале American Sociology Review было опубликовано исследование имён, которые иммигранты из Ирландии, Польши, Италии и Германии давали своим детям в конце XIX начале XX века. Учёные нашли очень прочную связь между степенью распространённости имени и профессиональными успехами второго поколения мигрантов.
Родители, которые выбирали американские имена, как бы намекали, что их семья хочет ассимилироваться. И это помогло детям добиться успеха в жизни
Ещё одно исследование, опубликованное в Journal of Personality and Social Psychology, показало, что распространённые имена сохраняют анонимность. Во время эксперимента исследователи попросили людей из Франции и Израиля посмотреть на фотографию незнакомца, а затем выбрать его имя из пяти возможных вариантов. Очень многим участникам это удалось. Учёные считают, что внешний вид человека связан с ожиданиями и стереотипами, заложенными в имя.
«Мы выглядим так, каким нас хотят видеть. От девочки по имени „Джой“ (в переводе с английского „радость“ — Прим.ред.) мы ожидаем, что она будет весёлой и часто улыбающейся, поэтому она старается такой быть», — объясняет Анна-Лора Селир, один из авторов исследования.
Сара не даёт ответа на вопрос, хорошо или плохо расти с именем, которое дают всем и которое не несёт никакой информации о его обладателе. В конце концов, если общество не может навязать модель поведения, то вы можете быть кем угодно. «Может, у меня нет имени, которое бы характеризовало бы меня, но как раз это даёт мне почувствовать себя свободной. Когда я была маленькой, я знала безбашенных Сар, Сар-ботаников, Сар, которые могли делать невероятные вещи в спортивном зале и которые были главными заводилами класса. Я читаю о людях со своим именем, которые были изобретателями, музыкантами, активистами и писателями. И я выросла с пониманием, что мне не придётся ничего выбирать», — пишет Сара Тодд. Получается, что родители, которые дают своим детям распространённые имена, как будто бы им говорят: «Не спеши принимать решения. Потому что ты можешь стать абсолютно кем угодно».
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения















