«Когда на улице произносят моё имя, я даже не оборачиваюсь»
Каково это — когда каждого третьего человека зовут так же, как тебя

Среди знакомых всегда найдётся немало Маш, Саш и Кать. И наверняка каждый хоть раз думал, как было бы хорошо носить имя пооригинальнее. Журналист издания Quartz Сара Тодд написала колонку о том, какой эффект на ребёнка оказывает его имя и почему распространённые имена (а Сара в США — именно такое) — это не всегда плохо.
Между 1980 и 2000 годом имя «Сара» постоянно занимало то четвёртое, то пятое место в списке самых популярных американских имён. Сара Тодд родилась в 1983. И она привыкла, что куда бы она ни пришла, обязательно был ещё один человек с таким же именем. Отец звал её «Сара Тодд», если в доме был кто-то из её друзей: просто чтобы не перепутать с любой другой Сарой, которая могла быть в гостях
В России, например, первые три места в списке самых популярных имён не меняются уже несколько лет. Александр, Михаил и Артём — для мальчиков, и Софья, Мария и Анна — для девочек. В 2015 году Софья даже стала самым популярным именем в мире.
«Если задача любого названия — обозначить объект, то популярное имя — не самый эффективный способ сделать это.
Когда люди на улице произносят моё имя, я даже не оборачиваюсь, потому что знаю, что где-то в шаговой доступности наверняка есть ещё одна Сара
Поэтому я думаю о «Саре» не как об имени, но как об общем понятии. Что-то вроде «женщина» или «девочка», или что угодно, что относится и ко мне, и ко всем остальным», — считает журналист.
Исследования показывают, что имена могут отражать социально-экономический статус и политические взгляды семьи. А ещё они могут указывать на возраст, этническую и религиозную принадлежность. Но есть и исключения: популярные и классические имена не выдают практически никакой информации. Библейские имена, как Сара, никогда не выходят из моды, а значит, их обладатели могут быть кем угодно: евреями, христианами, атеистами, чёрными, азиатами или белыми.
Основательница сайта Baby Name Wizard, который помогает родителям подобрать имя для ребёнка, Лора Ваттенберг считает, что сегодня у людей поменялись взгляды на место человека в жизни: «Мне кажется, прошлые поколения больше думали о том, как дети со своими именами впишутся в окружение. Но за последние 20 лет всё изменилось. Теперь родители хотят, чтобы их дети были уникальными».
Ваттенберг выделяет несколько факторов, которые повляли на это: например, появление списков популярных имен и распространение кабельного телевидения. Но больше всего на людей, конечно, повлиял интернет. Каждый из нас должен придумать себе логин в сети, и он должен быть уникальным.
Большинство Сар, с которыми разговаривала журналист, признались, что не ощущают себя собственником своего имени. Для них важнее фамилия: кто-то даже не собирается менять её после замужества. «Люди часто называют меня по фамилии, и я её обожаю, потому что моя фамилия уникальна, в отличие от моего имени», — говорит Сара Стоек, писатель. Многие женщины замечают, что чувствуют связь со всеми Сарами, которых они встречают на своем пути. Как будто все они члены какого-то тайного клуба.
Есть, конечно, и плюсы в распространённых именах, особенно если ты ребёнок и твоя первостепенная задача — влиться в коллектив. Многие мигранты называли своих детей распространёнными именами, чтобы те чувствовали себя комфортно в новой среде. В 2016 году в журнале American Sociology Review было опубликовано исследование имён, которые иммигранты из Ирландии, Польши, Италии и Германии давали своим детям в конце XIX начале XX века. Учёные нашли очень прочную связь между степенью распространённости имени и профессиональными успехами второго поколения мигрантов.
Родители, которые выбирали американские имена, как бы намекали, что их семья хочет ассимилироваться. И это помогло детям добиться успеха в жизни
Ещё одно исследование, опубликованное в Journal of Personality and Social Psychology, показало, что распространённые имена сохраняют анонимность. Во время эксперимента исследователи попросили людей из Франции и Израиля посмотреть на фотографию незнакомца, а затем выбрать его имя из пяти возможных вариантов. Очень многим участникам это удалось. Учёные считают, что внешний вид человека связан с ожиданиями и стереотипами, заложенными в имя.
«Мы выглядим так, каким нас хотят видеть. От девочки по имени „Джой“ (в переводе с английского „радость“ — Прим.ред.) мы ожидаем, что она будет весёлой и часто улыбающейся, поэтому она старается такой быть», — объясняет Анна-Лора Селир, один из авторов исследования.
Сара не даёт ответа на вопрос, хорошо или плохо расти с именем, которое дают всем и которое не несёт никакой информации о его обладателе. В конце концов, если общество не может навязать модель поведения, то вы можете быть кем угодно. «Может, у меня нет имени, которое бы характеризовало бы меня, но как раз это даёт мне почувствовать себя свободной. Когда я была маленькой, я знала безбашенных Сар, Сар-ботаников, Сар, которые могли делать невероятные вещи в спортивном зале и которые были главными заводилами класса. Я читаю о людях со своим именем, которые были изобретателями, музыкантами, активистами и писателями. И я выросла с пониманием, что мне не придётся ничего выбирать», — пишет Сара Тодд. Получается, что родители, которые дают своим детям распространённые имена, как будто бы им говорят: «Не спеши принимать решения. Потому что ты можешь стать абсолютно кем угодно».
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026















