Как 102-летний берлинец учит детей плаванию
История Леопольда Кухвалека, который уже больше 40 лет работает в Красном Кресте

Берлинцу Леопольду Кухвалеку 102 года. Идея стать инструктором по плаванию пришла ему в голову 40 лет назад, когда бывшей предприниматель вышел на пенсию. Он до сих пор тренирует детей, а теперь, отпраздновав столетие, даже прославился. Рассказываем, как занятия плаванием помогают и ученикам, и тренеру.
От сантехника — до инструктора по плаванию
Лео Кухвалек — энергичный инструктор по плаванию, который живёт в пригороде Берлина. Там же он даёт бесплатные уроки в центре Красного Креста. В бассейн он спускается дважды в неделю и занимается с младшей группой. В январе 2020 года Лео исполнится 103 года.
Сам Леопольд научился плавать довольно поздно. Его дядя придерживался мнения: «Человека достаточно просто толкнуть в воду, и он поплывёт». Именно это он решил проверить на 16-летнем Лео, когда толкнул его в Дунай. Тем не менее это побудило юношу начать заниматься самостоятельно.
Лео учился плавать в Берлинско-Шпандауском судоходном канале. Занимался в одиночестве. Никакой речи об инструкторе не шло: Кухвалек учился на механика, а вечерами ходил на танцы. Там он повстречал будущую жену, Хильдегард. Они поженились 14 февраля 1942 года.

После войны Кухвалек выучился на сантехника, а затем смог открыть собственную фирму. Его сын, Ганс, подрабатывал у отца подмастерьем. Дела шли хорошо, семья даже смогла позволить себе купить и заново отстроить полуразрушенный особняк в Лихтерфельде, пригороде Берлина. Лео и Хильда восстанавливали дом камень за камнем, им активно помогали знакомые из строительных фирм и контор. Приглашая журналистов в гости, Лео отмечает, что монтажом водных систем занимался сам: «Газ, вода — это всё моё!»
Преподавать плавание он начал в 1984 году, когда вышел на пенсию. Присоединился к волонтёрскому движению Красного Креста: «Я хотел сделать что-то для общества, для людей. В политике всё не так: тебя поддерживает только часть сограждан, а отвечаешь ты за всех. Будучи волонтёром, я могу заботиться о тех, кто хочет и нуждается в этом».
Лео Кухвалек до сих пор живёт в доме в Лихтерфельде. За почти 60 лет он успел вырастить детей, выйти на пенсию и похоронить жену, которая не дожила до 100 всего пять лет. После тренировок Лео возвращается в пустой дом.
Как научить ребёнка плавать?
Это старый вопрос, на который можно дать множество разных ответов. Леопольд считает, что это несложно: достаточно постоянного поощрения и поддержки. Он не из тех инструкторов, которые сидят на краю бассейна и раздают команды. Лео следует за маленькими пловцами, помогая им почувствовать воду. Мужчина сам показывает, как лучше сложить руки, чтобы достичь в воде наибольшей скорости.
Лео особенно любит работать с детьми, которые боятся воды. Они хотят научиться плавать, но порой даже не могут зайти в бассейн. 102-летний мужчина помогает им сделать первые движения под его внимательным надзором. За всё время работы на его занятиях побывало более 1000 человек.

Коллеги просят Лео Кухвалека не прекращать ходить в бассейн. Хотя он уже не может показывать сложные трюки и движения, его присутствие в зале мотивирует заниматься и детей, и взрослых. Продолжать тренировки Лео не так просто, как хотелось бы: недавно он перенёс инфаркт. Впрочем, любые увещевания ни к чему не приводят, потому что герр Кухвалек не собирается останавливаться.
«То, чем я тут занимаюсь, приносит мне радость. Дети близки моему сердцу, а своих внуков у меня нет», — говорит Леопольд. Его дети, сын и дочь, тоже пенсионеры.
102-летний пенсионер отдаёт детям почти всю пенсию в 1500 евро, которая включает надбавку за старость
По его словам, такие суммы ему просто не нужны: большинство услуг он получает либо со скидкой, либо бесплатно. За 80 евро в год Лео пользуется всем общественным транспортом, от поездов до автобусов. Эти выплаты он получал бы, даже не работая в бассейне.
Лучшая награда для Лео — благодарные родители и дети. Он даже немножко прославился, когда побывал на немецком телевидении и дал интервью для японской газеты. Кроме того, Леопольд благодарит собственный организм и плавание: сильный мышечный корсет спасает его от болей в спине.
Леопольд пьёт восемь различных препаратов за один приём пищи, но всё равно считает, что до 102 лет дожил не при помощи лекарств. Кухвалек говорит: «Проживёшь дольше, если будешь делать что-то для других». И до сих пор следует этому принципу, в шутку заявляя, что успел далеко не всё из того, что планировал.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям




