«Быть своим для друзей важнее, чем быть хорошим для учителей»
14-летняя Маргарита — о книге «Пусть танцуют белые медведи»

В издательстве «Самокат» вышла книга шведского писателя Ульфа Старка «Пусть танцуют белые медведи» о подростке Лассе, который переживает развод родителей и появление нового «папы». Мы попросили Маргариту Минго, 14-летнюю участницу философского клуба для подростков Kafka and his kind, прочитать книгу и рассказать о своих впечатлениях.
Простой подросток Лассе живёт в простом доме со своей простой, скромного достатка семьёй. Он ходит в школу, проказничает со своей бандой, плохо учится и, что самое главное, получает удовольствие от такой незамысловатой, но свободной жизни.
Лассе похож на некоторых подростков, которых мы встречаем в жизни, в чём-то мы можем узнать и себя. Оценивая поступки, которые он совершил, читатели-подростки не будут спешить однозначно критиковать главного героя. Даже наоборот, поняв ситуацию мальчика, захотят только поддержать смелые поступки Лассе.
Переломным, сложным моментом в жизни Лассе становится ситуация, когда его мама забеременела и ушла к другому мужчине. Беззаботность Лассе закончилась, когда в его жизни появился человек, совершенно противоположный ему по духу. А Лассе был очень похож на отца. Они понимали друг друга без слов: «Достаточно нам было промычать что-то или пробурчать — мы понимали друг друга без слов, словно два белых медведя». Оба не были в восторге от новости, но у Лассе не было выбора и он переехал жить с мамой к новому «отцу».
«Я лежал на кровати. Была уже ночь, и все гости разошлись. Я старался думать, что ничего не произошло, но понимал, что всё изменилось. Мама ждала ребёнка от кого-то другого! А папа убежал куда глаза глядят в рождественскую ночь без пальто и всё ещё не вернулся, хотя новенький будильник показывал уже половину двенадцатого. Мама сидела на краешке моей кровати и говорила, что я должен постараться понять её и что ей тоже сейчас нелегко. И я догадался, что она ждёт ребёнка от того самого типа в кожаном пиджаке, которого я укусил в живот. Мама погладила меня по щеке.
— Я хочу, чтобы ты переехал вместе со мной.
Я нажал кнопку записи на своём новеньком магнитофоне.
— Никогда, — сказал я, — никогда, никогда, никогда!».
Жизнь в новом доме не была сказочной, она была непривычной. Новый муж мамы, Торстенсон, был намного богаче отца Лассе. Лассе не сразу смог принять его, ведь они были такими разными. Он оказался в обеспеченной семье, которая могла бы дать все возможности для хорошего будущего, но Лассе этого не было надо. Он чувствовал себя не в своей тарелке.
Торстенон помог поднять его оценки в школе, репутация Лассе среди учителей улучшилась, но вот среди друзей испортилась. Для самого Лассе быть своим для друзей было важней, чем быть хорошим для учителей.
Иногда желание взрослых изменить ту жизнь, которая нравится их детям, не приводит ни к чему хорошему. Так и произошло с главным героем книги. Родители думали только о своём представлении «что правильно», совсем не принимая во внимание мнение и чувства Лассе. Окружающие его взрослые не понимали, что он не чувствует себя полноценным в новой семье. Сами того не замечая, они только ухудшали ситуацию.
Я рекомендую эту книжку подросткам. Она показывает, как родители часто не понимают, что лучше для ребёнка. Порой не видят — то, как мыслит их ребёнок, не совпадает с тем, как думает и поступает взрослый. Не стоит навязывать подростку, каким он или она обязаны быть. И невозможно изменить подростка до той степени, о которой мечтает родитель. Как сказал Лассе: «Просто я могу быть только таким, какой я есть. А каким — я должен понять сам. До встречи!».
Почему же книга называется «Пусть танцуют белые медведи»? В ней описывается, что любимым местом Лассе был вольер с белыми медведями в зоопарке. Однажды их не оказалось на месте. Лассе не расстроился, хотя души в них не чаял. Он сказал: «Ничего, что их нет. Им лучше там, где они сейчас».
Ему хотелось верить, что их отправили на ледяные просторы Севера, где они танцуют под полярным небом — так же, как когда-то танцевали его мама и папа. Лассе разглядел в белых медведях свободу и беззаботную когда-то жизнь его семьи: отца, матери и свою.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





