«Димитрий Донской» или «Дмитрий Донской»? Как говорить и писать правильно
Эта «и» многое решает

Недавно в Кремле нашли мощи, принадлежащие Дмитрию Донскому — князю, под предводительством которого русские дружины одержали на Куликовом поле победу над ордынцами. СМИ сообщают об этом по-разному. Часть пишет привычно — о мощах Дмитрия Донского. Другая — довольно экзотично, будто бы под старину — о мощах Димитрия Донского. И кто тут прав?

Правильное написание зависит от контекста
Как правильно: «Дмитрий Донской» или «Димитрий Донской»
Логика следующая:
- Вместе с историческим титулом пишем Дмитрий: великий князь Владимирский и Московский Дмитрий Донской.
- Вместе с церковным титулом пишем Димитрий: благоверный великий князь Димитрий Донской.
Важно! Писать Димитрий в светском контексте или вкупе с историческим (опять же, светским) титулом стилистически неверно.
Почему так работает
Дмитрий и Димитрий — формы одного и того же имени. Однако укоренились они в разных письменных традициях. Дмитрий — вариант светский, а Димитрий — церковный, сохраняющий полногласие, свойственное слову-первоисточнику — греческому Δημήτριος (то есть «посвященный Деметре»).
Долгое время форма Димитрий применительно к Дмитрию Донскому была основной, в том числе в историографии. Димитрием этого князя называет, например, Николай Михайлович Карамзин в своей «Истории государства Российского». Такую же норму использует Николай Иванович Костомаров (в «Русской истории в жизнеописаниях»).
Со временем эта норма устарела — под влиянием светских стандартов советской историографии. В учебниках и трудах, написанных в СССР, князь стал называться преимущественно Дмитрием — на современный манер. Пропажа и из Димитрия имела, очевидно, идеологические основания.
Сейчас закономерность иная, компромиссная. Политических деятелей принято называть Дмитриями (независимо от того, что современники называли их именно Димитриями). Именно поэтому пишем: Дмитрий Шемяка, Дмитрий Самозванец, Дмитрий Александрович (сын Александра Невского).
А вот людей, причисленных к лику святых, называть принято Димитриями: Димитрий Солунский, царевич Димитрий.
В случае с Дмитрием Донским получается сложно. С одной стороны, он выдающийся политический деятель. С другой — святой Русской православной церкви. И тем, как мы его называем — Дмитрий или Димитрий, — мы показываем, какая сторона образа для нас важнее: политическая или религиозная.
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © JUAN ANTONIO ORIHUELA, Rambata / Shutterstock / Fotodom

Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







