Школа имени Левиафана: репортаж из заброшенной школы, которую продают на «Авито»

20-летний Игорь Берновский, коренной житель поселка Териберка, уже несколько лет водит экскурсии по местам съемок фильма «Левиафан». Игорь рассказал «Мелу» об одной из достопримечательностей поселка — заброшенной школе, которая сначала превратилась в арт-объект, а потом была выставлена на «Авито», где ее никто не хочет покупать.

Трехэтажную школу в процветающем рыбацком поселке Териберка построили в 1959 году. К 2006 году людей в поселке осталось так мало, что детей школьного возраста набралось всего 22 человека на все 11 классов.

В новом учебном году их перевели в школу в Лодейном — ближайшем к Териберке поселке. А это здание бросили как есть — с учебниками, лабораторным оборудованием, мебелью, пианино, стенгазетами и диафильмами.

Первые упоминания о Териберке относятся к XVI веку. Здесь исторически находилось поселение рыболовов и китобоев (на которых намекает знаменитая афиша фильма «Левиафан»). В начале XX века тут был свой маяк, две церкви, гидрометеостанция, фельдшерский пункт, школа. И примерно в три раза больше жителей, чем сейчас.

Наибольшего развития Териберка достигла после окончания Великой Отечественной войны, к 60-м годам здесь было два колхоза, две молочные фермы, птицеферма, стадо в 2000 оленей, ферма по разведению норки, два рыбзавода, судоремонтные мастерские, стадион, Дом культуры, интернат, больница, поликлиника и типография. В 1989 году на одном из рыбзаводов появилась новая производственная линия из Дании.

А потом все закончилось — и поселок, как и сотни других поселков, городов и деревень по всей стране, начал медленно умирать. Жители разъезжались, фабрики и мастерские закрывались, здания приходили в упадок. Последний рыбзавод окончательно закрылся в 2015 году: после кризисного падения курса рубля рыбакам стало выгоднее продавать рыбу в Норвегию.

Я родился в Териберке в 2000 году и действующей школу видел всего однажды. 11 классов я окончил в Лодейном — там тоже с каждым годом училось все меньше и меньше детей. В первом классе нас было восемь, к концу четвертого — шесть. В пятом ситуация выровнялась, нас стало семеро. В десятом — трое, в одиннадцатом классе мы учились вдвоем.

Летом 2013 года мы с друзьями, гуляя, увидели незнакомую женщину, подошли к ней и спросили, нужна ли ей помощь. Оказалось, что эта женщина из съемочной команды фильма «Левиафан», которая искала жителей в массовку. С тех пор наша жизнь изменилась навсегда.

После школы мы ходили на съемочную площадку, общались с командой, даже снимались в эпизодах — в фильме можно увидеть множество териберчан. Для некоторых из нас это был еще и первый заработок, так как за съемки платили. Не все жители села могли уехать во внешний мир, а тут внешний мир сам приехал к нам.

Когда съемки закончились и команда уехала, вновь наступило затишье, но ненадолго. В 2014 году фильм показали на Каннском фестивале, о Териберке узнало огромное количество людей, потом «Оскар» в 2015-м, фестиваль «Териберка. Новая жизнь» в 2016-м. С каждым годом все больше и больше людей посещали село. Для людей, привыкших к тихой и размеренной жизни, это было шоком.

Вдруг оказалось, что в Териберке есть достопримечательности. Во-первых, водопад, рядом с которым отдыхали по сюжету главные герои. Если до этого он был пустынным, то сейчас там даже ночью можно встретить людей. Во-вторых, кладбище кораблей, брошенных еще в 60-х. Сейчас они верой и правдой служат фотографам и художникам, приезжающим в Териберку. В-третьих, Баренцево море, в котором теперь круглый год кто-то пытается плавать или увидеть кита.

В-четвертых, северное сияние, которое привлекает тысячи китайских туристов. Только в 2019 году у нас побывали 12 тысяч китайцев. Зимой они заполняют Териберку словно туман, иногда на улицах их больше, чем местных жителей.

В-пятых, териберский хлеб — домашний, нежный, буквально тающий во рту. В последние годы спрос на него настолько повысился, что его разбирали в первые часы после открытия пекарни. К сожалению, недавно пекарня закрылась. В-шестых, заброшенная школа.

В один момент школа стала неофициальной достопримечательностью Териберки. За 14 лет она пережила несколько сомнительных перепродаж и сейчас уже второй год висит на «Авито» как «помещение свободного назначения». Продавцом числится некто Дмитрий, цена — 25 миллионов рублей.

Продавец предлагает использовать здание как гостиницу, упоминая об удачном расположении почти на берегу моря. Кроме школы, Дмитрий продает на «Авито» здание бывшей столовой в поселке Полярный и общежитие в сельском поселении Междуречье за 250 000 рублей.

Официально находиться внутри запрещено, но это не мешает сотням туристов ежегодно посещать школу. Из-за этого меньше чем за десять лет школа из хорошо сохранившегося воспоминания о былых временах превратилась в обычное разрушенное здание.

Те книги, которые не разбросали, забрали на костры или в коллекции, парты ушли на дрова, половина спортзала стала частью сараев местных жителей, все лабораторное оборудование давно сломано. Даже пианино в классе музыки не дожило до наших дней.

Но несмотря ни на что, школа продолжает жить. В 2016 году на фестиваль «Териберка. Новая жизнь» приезжал норвежский активист и стрит-арт-художник Pøbel. Он украсил своими работами стены нескольких зданий в Териберке и нарисовал несколько уже ставших знаменитыми картин внутри школы.

Сейчас в этом здании снимают кино, рисуют граффити, останавливаются на ночевку туристы, проводят экскурсии местные гиды. Школа из заброшки превратилось в арт-площадку, где одни путешественники реализуют свои идеи, а другие приезжают на это посмотреть.

Фото: Олег Жиров (@gastromaprussia)
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






