Война — одна из самых сложных тем, которую необходимо обсуждать с ребёнком и для которой так сложно подобрать нужные слова. Рассказать, но не напугать. Быть правдивым и при этом понятным. Мы выбрали несколько книг, которые помогут поговорить о войне с детьми разных возрастов и показать, как жили взрослые и дети в военное время.
1. Нисон Ходза «Дорога жизни»
«Дорога жизни» — одна из тех редких книг о войне, которую можно смело читать с детьми старшего дошкольного возраста. Несмотря на документальный стиль повествования, здесь нет ужасающих подробностей того времени, зато есть карты, зарисовки и фотографии. Простым доступным языком Ходза объясняет, что такое блокада и как в ней оказался целый город. Из «Дороги жизни» можно узнать, как выглядели продовольственные карточки, как прокладывался путь через Ладожское озеро, чем занимались дети блокадного Ленинграда и какая техника использовалась для борьбы с фашистами. Книга оформлена иллюстрациями Владимира Бескаравайного.
2. Ури Шулевиц «Как я учил географию»
Война застаёт семью польского мальчика в Варшаве, и отец принимает решение бежать оттуда в Среднюю Азию. Там, среди однотипных глиняных домов и людей, которые говорят на незнакомом языке, маленький Ури мечтает вдоволь поесть хлеба. Но отец приносит с базара не заветную корочку, а…географическую карту! «Я был очень разозлён и, думая, что никогда не прощу папу, отправился спать голодным», — вспоминает писатель. Но уже на следующее утро мальчик тонет в озёрах и океанах карты, путешествует по горам и долинам, ест воображаемые манго и папайю, а главное — забывает, что был обижен на отца. Фантазийный мир, мир чудесных открытий и незнакомых слов заменил маленькому Ури серую и голодную реальность. «И я простил отца. Он был, конечно, прав». В 2009 году книга «Как я учил географию» получила премию Кальдекотта и стала лучшей детской книгой года.
3. Виктор Драгунский «Он упал на траву»
Переизданная повесть Виктора Драгунского «Он упал на траву» — первая из серии «Вот как это было» издательства «Самокат». А было так: 19-летний театральный работник Митя Королёв изо всех сил стремился попасть на фронт, но по состоянию здоровья его признали негодным. Так молодой московский художник, обуреваемый жаждой подвига и раздёрганный безответной любовью, оказался в ополчении. Повесть во многом автобиографична: Драгунского, который до войны работал актёром Театра транспорта, тоже не взяли на фронт и он тоже служил в ополчении, только он был старше, чем главный герой. Повесть переиздаётся уже не первый раз, но работу «Самоката» хочется отметить отдельно: впервые произведение выходит почти без цензуры, которая сохранялась с советских времён, а сама книга примерно на треть состоит из комментариев историка Станислава Дудкина.
4. Анника Тор «Остров в море»
Эта книга расскажет, как выглядели события с «той» стороны. Чтобы спасти своих дочерей Нелли и Штеффи, родители, зажиточные евреи из Австрии, отправляют их в Швецию — страну, которая помогала пострадавшим в конфликте детям. «Это не дольше, чем на полгода», — обещает папа старшей дочери. И та начинает зачёркивать палочки на последней странице своего дневника, ощущая себя в заточении в чужой семье на пустынном шведском острове. «Остров в море» — первая часть шведской тетралогии, которая заслужила множество литературных премий. По книге был снят одноимённый сериал.
5. Элла Фонякова «Хлеб той зимы»
Ещё одна автобиографическая повесть о блокадном Ленинграде, которую можно читать лет с десяти. Главная героиня Лена пошла в первый класс ровно в тот год, когда город оказался в кольце блокады. Учёба уходит на второй план, а на первый выходят простые вопросы: что делать, чтобы не чувствовать голода (папа предлагает сочинять стихи и записывать их в чудом раздобытую тетрадку), как наесться горькой кашей из сечки, заправленной олифой, где раздобыть луковой шелухи, чтобы получить из неё хоть немного заветных витаминов? «Как это — война? Что это — война?» — спрашивает себя Лена в самом начале и очень скоро находит ответы на свои вопросы.
6. Нина Шнирман «Счастливая девочка»
Как верно заметила Линор Горалик в рецензии к этой книге: «Мы редко видим книги, которые рассказывают нам не столько о том, что война разрушительна, сколько о том, что позволяет человеку всё-таки не разрушиться посреди войны…». Удивительным семейным теплом и любовью пронизаны воспоминания москвички Нины Шнирман. Благодаря родителям, бабушке и сёстрам маленькая Нина прожила счастливое детство, пусть даже оно и пришлось на военные годы и разгар сталинских репрессий. Книга вошла в лонг-лист литературной премии «НОС».
Популярные комментарии
Виктория ИльинаЧто, на мой вгляд, произошло с современными детьми? Сегодня мы гораздо лучше умеем выявлять особенности развития детей. То, что раньше оставалось незамеченным или объяснялось словами «ленится», «невоспитанный», «не хочет учиться», сейчас может получить профессиональную оценку и поддержку. Поэтому создаётся ощущение, что таких детей стало резко больше. Необходимо также признать, что современная информационная среда серьёзно изменилась. Ребёнок сегодня живёт в потоке информации, который невозможно сравнить с тем, что было 20–30 лет назад. Одновременно выросли требования к скорости освоения знаний, объёму информации и самостоятельности школьника. При этом школа далеко не всегда успевает адаптироваться к новым условиямю Однако, на мой взгляд, главная причина проблемы лежит глубже. Изменилось отношение общества к школе и образованию. Для многих детей и родителей знания перестали быть безусловной ценностью, а школьные требования стали восприниматься скорее как формальность или препятствие. Одновременно снизился уровень дисциплины, родительского контроля и готовности ребёнка выполнять сложную, не всегда интересную работу. Нельзя сбрасывать со счетов и цифровую среду: компьютерные игры, гаджеты, социальные сети дают ребёнку быстрые эмоции и мгновенную обратную связь, тогда как учеба требует терпения, концентрации и усилий. В результате школе приходится конкурировать не только с внешними развлечениями, но и с изменившейся культурой детства.
Почему раньше дети спокойно сидели на уроках, а сейчас у половины класса либо СДВГ, либо РАС — и они всем мешают?
Александр КомнатныйЯ ни разу не комментировал статьи, но эту прокоментирую. Я ученик, учусь в 9 классе сельской школы. Наш класс, нельзя посчитать порядочным. Но, я скажу на основе личного опыта — дисциплина в классе будет, только когда дети будут боятся. ЛИБО, вы будете прям очень интересно вести предмет. А это редкость. Короче, если вы действительно хотите дисциплины — вам нужен обычный страх. Вы не должны говорить: «Всё, остаётесь у меня ещё на один урок», а потом не оставлять ещё на один урок. Ведь тогда, дети поймут — ничего вы им не сделаете. А вы должны делать. О вас должны ходить страшные легенды, и половина из них должна быть правдой. Тогда, у вас на уроках будет дисциплина. НО, важно — вы не должны ругать за неправильные ответы. Это точно. Ведь, есл вы будете орать из-за неправильного ответа, дети на ваших уроках вообще слова не скажут, а это тоже плохо. Нет, ругать вы должны только за дисциплину. А ещё — не бойтесь заваливать учеников двойками, а может даже колами.
Ученики срывают уроки и не слушают учителя. Как вернуть дисциплину за 4 шага- Ольга
Что значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
