Что стоит за родительской тревогой и как с ней справляться

Родителям бывает стыдно и страшно за своих детей. Некоторые психологи считают такое родительское отношение следствием советского и постсоветского воспитания, когда за неприемлемое поведение детей стыдили. Психотерапевт Нина Инсарова для блога центра «Перекресток» написала о том, как помочь родителям принять своих детей и перестать бояться быть недостаточно хорошими.

«Мой ребёнок хорошо написал диагностическую работу — я молодец, заставила его подготовиться».

«Проспал поход в музей с классом — это я виновата, мало водила по музеям, не смогла привить любовь к прекрасному».

Я думаю, всем родителям знакомы такие мысли. Современная жизнь ужасно много требует от родителей школьников. Дети должны учиться, посещать огромное количество внеклассных мероприятий, ходить на экскурсии и олимпиады в выходные и каникулы. Контролировать, следить за выполнением, обеспечивать явку и адекватный внешний вид должны родители.

За результат нередко отвечают тоже они. Поэтому любые достижения или неудачи ребёнка в контексте его школьной и вообще социальной жизни немедленно отражаются на представлении родителя о себе как о хорошем или недостаточно хорошем родителе.

Что стоит за родительской тревогой?

В подавляющем большинстве случаев — стыд и вина. С помощью стыда и вины воспитывали не одно поколение советских людей. Это традиционные для советского и постсоветского пространства и очень устойчивые педагогические методики, которые, увы, устарели лет на 40-50. Почему-то считалось, что, если человека отругать и объяснить, как он неправильно живёт, он перевоспитается. Плохая новость: если человека часто ругать, он запомнит, что он плохой, и будет вести себя соответственно. С какого-то момента он перестанет слышать ваши слова. Стыд и вовсе парализует, капсулирует эмоции. Когда человеку стыдно, он старается поскорее об этом забыть, как персонаж «Маленького Принца» — пьяница, который пил, чтобы забыть, как ему стыдно пить.

Роль хорошего родителя в нашем обществе устроена так: если что-то застопорилось, надо срочно что-то сделать. Это работает, минуя «мозг». Поэтому, когда нам поступает сигнал «мой ребёнок сделал какую-то фигню», — нам надо срочно всё исправить.

Исправить надо ребёнка, переложив свой стыд и свою вину на него. Это неправильный, неэффективный механизм воспитания, потому что мы просто стараемся избавиться от собственного напряжения и ребёнка вообще не видим.

Что же делать на самом деле?

Осознать, что вами движут стыд и вина. Попросить их покурить в сторонке и поговорить с ребёнком спокойно. Если он правда творит фигню, вполне вероятно, что ему плохо, некомфортно. Тогда ему надо помочь. Если им движет, например, любопытство, «А если я попробую вот это, что будет?» — его надо спокойно информировать о последствиях и обсудить возможные сценарии развития событий. Словом, разбираться с каждой ситуацией.

Если вы не можете отодвинуть стыд и вину и говорить спокойно, обращайтесь к специалисту

В последние годы к факторам, формирующим родительскую тревогу, уверенно добавился страх за их будущее. Если раньше фраза «Будешь плохо учиться — в дворники пойдёшь!» была мемом, включающим в ребёнке стыд, то сейчас парализующий ужас перед ЕГЭ накрывает и детей, и родителей ковровой бомбардировкой.

Даже тех, кто имеет план А (престижный вуз) на случай успешной сдачи и хороших баллов, план Б (вуз попроще и подешевле с неплохой подготовкой в выбранной области) и в целом готов на годик отложить поступление, поработать и подготовиться в случае провала. Рациональных причин переживать нет, но все в ужасе.

С этим надо работать. Понижать свою тревогу любыми способами, которые вам подходят: медитациями, душевными разговорами, психотерапией, собиранием успешных кейсов по знакомым, спортом — чем угодно. Потому что подростку очень нужен устойчивый родитель. Такой, который скажет: «Это всё преодолимо, я готов тебе помочь!» — или: «Давай-ка сядем и подумаем, что с этим делать». Такого родителя надо в себе выращивать. Это процесс долгий и трудный. Всё, как мы любим.

Всем добра!