«Начинают по-доброму стебать? Ликуйте!» История девушки с ДЦП, которая решилась преподавать

У Натальи Тарасовой тяжелая форма ДЦП. Как она сама говорит, без родителей она не может даже перевернуться, только сидеть без опоры. Но диагноз не помешал девушке отучиться в школе, поступить в вуз и стать преподавателем. Наш блогер Светлана Павликова рассказала её историю.
Наталья училась в обычной школе, очно, по 5 уроков каждый день. Конечно, поначалу родители переживали, что офлайн-учёба окажется для дочки слишком тяжелым испытанием. Была попытка учиться онлайн, но оказалось, что поддерживать такую активность еще сложнее. В реальности же Наташа на каждом шагу меняла представление о том, какой должна быть ученица с инвалидностью, что у неё должно получаться, а что не должно.
Специальная парта? А зачем усложнять себе жизнь? У Наташиных колясок всегда был съёмный столик. Письмо? Все были уверены, что девочка будет только печатать, слишком трудно будут даваться попытки писать от руки. Но произошло маленькое чудо — в жизни Наташи появился дефектолог, которая сказала: «Давайте попробуем!». Так Наташа начала писать. И не просто писать: в жизнь девушки вошли и заняли в ней очень важное место бумажные письма, дневники, красивые блокноты. Учителя удивлялись, что она пишет, да ещё и не печатными, а прописными буквами! Сейчас для Натальи лучший способ что-то запомнить — написать конспект от руки.

Много раз умение писать конспекты пригодилось и в институте. Наташа поступила на лингвиста — она мечтала об этом с 15 лет. Девушка сдавала внутренние экзамены вуза и поступила по квоте для незащищенных категорий граждан. На этом поблажки закончились, в учебе скидок из-за состояния студентки не делали. Однокурсники относились по-дружески. Такому отношению поспособствовал декана факультета: «Помню, он вызывал меня к доске делать фонетический разбор какого-то слова на чувашском. Но писать на доске для меня — недоступная суперсила. Он тогда говорил: „Выбирай, кто сегодня будет твоими руками“».
На курсе встретились будущие специалисты по арабскому, литовскому, немецкому и нидерландскому языкам. Ближе всего, конечно, Наталья общалась с ребятами из своей, «немецкой», группы. «Когда вы общаетесь со здоровыми людьми и они начинают вас по-доброму стебать, ликуйте! Они забыли, что вы инвалид!» — смеётся Наташа. А еще вспоминает: когда вышел фильм «Мстители. Война бесконечности», одногруппники тут же предложили посвящённый ей вариант названия «Война без конечностей».
Наталье повезло: с самого раннего детства её окружали нормотипичные люди. Это определяло и круг интересов, и стиль жизни: всегда была возможность выбирать общение с людьми, с которыми объединяет не болезнь, а общие увлечения.
В итоге Наташа в каком-то смысле стала проводником между двумя мирами: педагогом для инклюзивных групп
Преподавать она начала еще в 19 лет. Совмещать работу и учебу оказалось задачей максимального уровня сложности: «Лингвистика — это адище: сидишь, не отрывая пятой точки от стула до трёх часов ночи, чтобы хоть что-то понять». Поэтому группа учеников была всего одна, но начало было положено: Наталья стала преподавать английский людям с инвалидностью. Сейчас это её основная работа.
Главная особенность групп, которые ведёт Наталья — инклюзивное обучение: по изначальной задумке вместе занимаются и здоровые ученики, и люди с инвалидностью. Максимум, за который берется педагог — три группы единоразово; они небольшие, количество человек варьируется от 3 до 5, в зависимости от того, есть у большинства учеников особенности здоровья или нет. Среди учеников есть и люди с ДЦП, и люди с травмами позвоночника, которые используют коляску. Вводный курс английского включает в себя 18 часовых онлайн-занятий дважды в неделю. Если есть желание совершенствоваться в языке дальше, можно записаться на курс чтения и разговорной практики.
Впрочем, разговорной практики будет вдоволь и у тех, кто ограничится вводным курсом. Ведь нейрологическая методика COSHCO, по которой проходят занятия, как раз и нацелена на то, чтобы разговорить учеников. Здесь главный инструмент — это общение.

Автор методики, кандидат филологических наук Евгения Дьяконова, говорит, что её главная задача — помочь ученикам увидеть язык как целостную образно-логическую систему и что она работает для тех, кто хочет говорить на языке, думая. Совместно с Натальей они создали пособие «Basic Core-Shell Concept Inclusive Course» (English for Communication). Наталье принадлежала именно «инклюзивная» часть авторства: поработав по учебнику Евгении и приложив к нему свой опыт, преподавательница внесла в него коррективы под специфику восприятия людей с инвалидностью.
Например, многим её ученикам тяжело набирать текст. Значит, на помощь приходят другие средства работы: презентации с карточками, запись на диктофон. Казалось бы, может возникнуть вопрос: «Как можно запомнить правило без записи?».
На этот вопрос Наталья отвечает: «Есть выражение «клиентоориентированный подход». А английский — это очень собеседникоориентированный язык! Когда ты обращаешься к собеседнику, тебе важно дать ему понять, насколько он для тебя ценен. Вот например, глагол to wait — ждать.
Обычно говорят «глагол требует после себя предлога for». Ненавижу эту формулировку!
Язык не может ничего требовать, он создан для человека и выражает то, как человек представляет себе этот мир. Давайте посмотрим иначе: какое значение у предлога for? «Для»! «I wait for you» — «Я жду для тебя!» Именно для тебя! Как ещё лучше показать, что собеседник тебе важен и дорог? И вот даже если вы сейчас ничего не записываете, если вы через три недели захотите вспомнить, какой предлог нужен ко глаголу to wait, вы легко вспомните это for. Потому что с ним теперь для вас связана история».
Недавно Наталья поняла, что у неё не хватает определенных знаний. Поэтому взяла и поступила в магистратуру в Южный Федеральный университет по специальности «Инклюзивное образование и педагогическая реабилитология», чтобы изучать возможности социальной адаптации через образование. В сентябре планирует продолжать учебу после академического отпуска. А ещё — продолжать работать с инклюзивными группами (сейчас Наталья набирает новый поток), зарегистрироваться на бирже репетитором, записать видео своего вводного вебинара для потенциальных учеников. И продолжать знакомить людей с языком, который идеально умеет сообщить собеседнику: «Ты нужен. Ты важен. Именно ты».
Материал подготовлен при поддержке ФПГ и инклюзивного проекта Everland.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям






