«Собирали деньги у метро»: как работает цирк, в котором выступают воспитанники детских домов

Цирк «Монгольфьери» — социальный проект, в котором профессиональные артисты помогают детям справиться с проблемами в настоящем и найти себя — в будущем. Директор цирка Лариса Маркина рассказала, как «Монгольфьери» работает с детьми, где находит финансирование и какие у цирка планы.
Нас часто спрашивают, что это за название такое, говорят, что его невозможно выговорить. А на самом деле всё очень просто. Много лет назад мы с другом гуляли и слушали на повторе итальянскую песенку «Траектория Монгольфьеров» — про воздушные шары-монгольфьеры, которые летают в небе и оставляют за собой красивые следы. Я подумала, что и мы с детьми, как эти шары, можем очень высоко летать. Поэтому мы так цирк и назвали.
В этом сентябре «Монгольфьери» будет 11 лет. А начиналось все еще в 1999-м году, когда я в качестве режиссера ставила спектакли с подростками на Рождество при храме Иоанна Крондштадтского в Петербурге. В основном это были интересные эксперименты с клоунадой, акробатикой и цирковыми элементами. На спектакли ходили не только прихожане, но и просто жители Питера.
Через 8 лет мы поняли, что переросли эту историю, решили сделать отдельный проект при подростковом клубе на Петроградке. Там мы и начали заниматься с детьми из многодетных семей, с детьми с трудной жизненной ситуацией, с сиротами. Много выступали в детских домах и реабилитационных центрах. Позже решили, что пора все поставить «на рельсы»: зарегистрировали организацию и начали подаваться на гранты.
Мы работаем с разными учреждениями — они нас сами находят и просят приезжать, а мы, так уж получилось, на все соглашаемся, а потом думаем: «А на какие деньги-то мы будем это делать?» Например, когда мы ставили спектакль «Максим, аплодисменты» с детьми из реабилитационного центра в Кронштадте, наши тренеры выступали «на шляпу» у метро Горьковская — просто чтобы были деньги на бензин и мы могли ездить к детям каждую неделю.
Самое сложное в нашей работе, наверное, — административный геморрой
Детей из приюта вывезти на тренировку где-то нельзя, где-то можно, но сами организовывайте машину и привезите всех потом обратно, а в другом месте — вы полгода тренировали одних детей, а потом кого-то нужно заменить, потому что его перевели в другое учреждение. Это сложно.
В наших спектаклях задействованы разные дети, «домашние» в том числе. Все ребята, с которыми мы работаем, отличаются друг от друга: у детей из детского дома одна энергия, а у детей из приюта для беженцев, например, — совсем другая, они более тихие и домашние. У первых энергия жестче, они очень прямолинейные и особо ни с кем не церемонятся. Но если сильно постараться, даже к ним можно найти подход.
Нам, наверное, помогает то, что в нашей команде тренеры разного возраста и бэкграунда: например, есть представители советской школы — профессиональные тренеры с опытом преподавания 30 лет, а есть молодые люди — выпускники Упсала-цирка, которые сами были когда-то «трудными» подростками.
Сейчас мы хотим поставить спектакль с детьми из приюта «Транзит». Это перевалочный пункт для детей и подростков, большинство из которых — беженцы, не имеющие на данный момент определенного места жительства в Санкт-Петербурге. Мы познакомились с ними год назад, их здание находится по соседству с «Республикой ШКИД» на Курляндской улице — мы там как раз ставили спектакль.
Сейчас дети из детского дома, с которым мы работаем, уехали в лагерь, а вот эти дети никуда не уедут на лето, у них нет такой возможности. В «Транзите» очень много «беглецов», их, в целом, почти никогда никуда не выпускают.
В спортзале у них даже матов нет, мы все им самостоятельно для занятий привозим
У нас есть тренеры, готовые заниматься только этим проектом, но для этого нужна финансовая поддержка. Чтобы провести для детей летний лагерь, мы объявили краудфандинговую кампанию на Planeta.ru: если у нас получится собрать заявленную сумму, то у ребят из «Транзита» этим летом будет активный цирковой отдых с мастер-классами по жонглированию, акробатике, клоунаде, вечеринками и фестивалем.
Но, если честно, мы запустили крауд-кампанию не только для того, чтобы сделать для «Транзита» летний лагерь. Скажу вам по секрету: мы все равно не сможем оставить детей без него. Просто то, что мы сделаем, будет довольно ограниченно — средств на регулярные поездки у нас нет. А если наш сбор закончится успешно, мы организуем для них тренировку с артистом Cirque du Soleil и самое главное — финальный спектакль.
Ведь всем нам на самом деле важен не только процесс, но и результат. А по отношению к этим детям это еще более справедливо. Для них спектакли — это один из немногих способов увидеть, что мир не настолько хаотичен, и почувствовать контроль: что-то взять в руки, ну или встать на руки или еще что сделать.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: MAHIJO / shutterstock / fotodom
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







