Зачем в Московском Политехе организовали настоящее проектное бюро для студентов
Его участники не путают детский конструктор с луноходом

В Московском Политехе есть курс Проектная деятельность. Его слушатели создают проект для реального заказчика. Студенты ведут разработку, используя устройства, программные продукты и технологии. Руководитель FabLab Политеха рассказывает, почему стоит заниматься реальными проектами во время учёбы.
Все три года мы слышим разные причины, почему заниматься проектной деятельностью совершенно невозможно. Мы собрали девять самых частых возражений и готовы рассказать, как проектная деятельность выглядит на самом деле.
1. Очень дорого собирать устройства «в железе». Можно ведь обойтись и презентацией.
Можно, если хочется подготовить специалиста по созданию презентаций. Если это не так, придётся придумывать, как обеспечить проект оборудованием и расходными материалами.
2. Можно обойтись макетом. Например, построить робота из Lego и сказать, что это прототип марсохода.
Можно, если хочется подготовить специалиста по легостроительству или сделать марсоход из Lego.
3. Один год на разработку — это точно мало. Можно разрабатывать технологию два, три, пять лет. Главное каждый год подавать разработку на конкурс проектов.
Можно, если хочется подготовить специалиста по подаче заявок на проектные конкурсы. В популярных изданиях выйдет новость «Российские учёные сообщили, что спасут мир через пять лет», тогда у всех слегка поднимется настроение.
4. Можно ещё делать проект по физике, химии, маркетингу или дизайну, не всё же роботов создавать.
Не стоит путать главное. Исследование в какой-то области физики может быть очень востребовано. Но это вид научно-исследовательской деятельности, а не проектной. Главное отличие проектирования от исследования или конструирования в том, что проект должен изменить мир и решить какую-то проблему. И тут очень редко удаётся остаться в рамках одного предмета.
5. Ни один заказчик не доверит работу студенту.
Как ни странно, эти люди находятся. Маленькие компании привлекает низкая цена разработки. Большие компании имеют целые программы сотрудничества с учебными заведениями. Так что кроме установки, очень нужной преподавателю при написании докторской, можно сконструировать много чего интересного.
6. Если студенты сделают плохой проект — университету должно быть стыдно.
Должно и будет. Но если студенты не способны сделать совсем ничего, будет стыднее.
7. Оценку студенческой работы нельзя доверить кому-то вне стен университета. Сторонний человек не сможет оценить, чему научился студент.
Заказчику не нужно принимать во внимание все эти тонкости. Его ответ грубее и проще: от «Полная ерунда!» до «Можете сделать это ещё в двух экземплярах?».
8. Когда инженер-конструктор делает какой-нибудь контейнер для разбрасывания хищных жуков, ему приходится знакомиться с этими жуками и погружаться в новую для себя область науки. Получается, он ничем не компетентнее своих студентов. От этого авторитет преподавателя может пострадать.
Студенты уже на первом курсе догадываются, что их преподаватели — вовсе не бездонная коробка со знаниями, и ценят не точные сведения обо всём на свете, а опыт, понимание того, как устроено реальное производство, умение организовывать работу, справедливость и чувство юмора.
9. Трудно посчитать количество рабочих часов. Преподавателю, который ведёт проект, придётся перерабатывать. Кто пойдёт на такое?
Совершенно верно. Даже большие, «взрослые» компании недооценивают сложность разработки и многое делают в последний момент. К чему это приводит показывает пример с Samsung Galaxy Note 7. Ночевавшие в офисе инженеры в итоге не сумели сделать достаточно надёжное устройство. Знающие люди говорят, что чётко соблюдают сроки те, кто задолжал мафии, но мы не рекомендуем этот метод.
Кураторам проектной деятельности приходится много работать, много учиться и очень много нервничать. И всё-таки каждый год к нам приходят те, кому интересно вместе со студентами делать новые необычные вещи. Спасибо им за это.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026




