5 романов для подростков, которые могут заменить учебник истории

Взрослым кажется, что фантастические романы, мистические детективы и комиксы — это ерунда и даже не литература вовсе. Но среди таких книг немало ценных и важных произведений, а многие из них ещё и основаны на исторических фактах. Как раз о таких историях и рассказывает наш блогер Мария Лебедева.

В этой подборке — современные романы для подростков, очевидные и не очень. Логично было бы видеть здесь исторические романы, например, книгу о суфражистках «На что способна умница», а не «Тайны Лариспема» с кровавой магией и городом-государством мясников в мире, далеком от нашего реального прошлого. Но все эти книги так или иначе вдохновлены и опираются на факты мировой истории — и способны вдохновить на её изучение. Или расширить собственный кругозор. Или ни на что не вдохновлять и ни к чему не обязывать, а просто провести время. Что, в общем-то, тоже неплохо.

1. Ферджух Малика. Мечтатели Бродвея. Том 1. «Ужин с Кэри Грантом»

О чем узнаем: американская культура (особенно музыка и кино!) 40х-50х годов ХХ века, жизнь богемы

Послевоенный Нью-Йорк в глазах семнадцатилетнего пианиста, по ошибке заселившегося в женский пансион (французское имя Джослин — женское для американского уха) — ровно такой же, как в фильмах золотого века Голливуда: манящий, недоступный и таинственный. Подругами главного героя станут его соседки по пансиону — продавщица Хэдли, танцовщица Манхэттен, модель по имени Шик и актриса Пейдж — каждая из которых тоже намерена покорить Нью-Йорк. А Нью-Йорк уже покорил их всех. И читателей заодно.

2. Брэй Либба, «Пророки»

О чем узнаем: американские «ревущие двадцатые» — флэпперы, борьба за права трудящихся, увлечение мистикой, сухой закон, евгеника

Харизматичная семнадцатилетняя Эви — ходячая проблема — приезжает к нью-йоркскому дядюшке, расследует зверские ритуальные убийства, обнаруживает пробуждение древнего Зла и встречает других молодых людей (танцовщицу, букмекера и попросту жулика) со сверхспособностями. Жутковатая атмосфера лишь оттеняет и классическую историю взросления, и увлекательный детектив.

3. Пьерра-Пажо Люси. «Тайны Лариспема. Том 1. Голос крови»

TW: много крови (не столько от убийства людей — больше со скотобоен и от на крови замешанной магии)

О чем узнаем: французские революции

Приключения троих подростков-мародерок Кармины (по совместительству — мясничихе) и Либэрте (когда не грабит поместья, она инженерка), а также сироты Натаниэля, узнавших о существовании магии крови в альтернативном, стимпанковском Париже 1899 года. Расшифровать новый язык простолюдинов, пришедших тут к власти — проще простого: убрать обязательное начальное «л», отбросить в сторону суффикс, а последнюю букву поставить вперед: (L)arisp(em) — Paris.

Трилогия Люси Пьерра-Пажо при всей своей фантастичности граничит с реальной историей более чем четко. Речь не только о многочисленных сносках с отсылками к реальным фактам истории и уж точно не о Жюле Верне в качестве персонажа — сам мир от и до пропитан французской культурой.

О чем узнаем: «красный май» студенческой революции, «чёрные полковники», раздел Берлина

Этот роман в письмах, щедро переложенный фотографиями — не портрет революции, а история взросления троих героинь на её фоне. В 1968 году им всем по восемнадцать: парижанке Сюзанне, её переехавшей из ГДР в Западный Берлин кузине-немке Магде и гречанке Клеомене, бежавшей с родины в Париж. У них разные, несопоставимые (да и кто станет сравнивать!) проблемы: от риска никогда не увидеть собственную семью из-за политики государства до любовных и сексуальных коллизий. Проблемы вызывают ярость. Ярость порождает бунт.

5. Николс Салли. «На что способна умница»

О чем узнаем: движение суфражисток в Великобритании начала ХХ века, Первая мировая война

Динамично развивающийся исторический роман, сплетенный из линий стремящейся поступить в Оксфорд Ивлин, дочери суфражистки Мэй и юной работницы Нелл. Из всего списка здесь, пожалуй, максимальная концентрация истории — настолько, что все сюжетные линии героинь (даже приторно-сладкая сапфическая, занимающая львиную долю в начале романа) временами кажутся вторичными на фоне мировых событий.

Фото на обложке: Unsplash / Chris Lawton