
Ожидание рождения ребёнка — это время не только для счастливых планов, но и вереницы сомнений. Кто-то боится, что будет недостаточно хорошей матерью (или отцом), другим страшно бросать работу, третьи волнуются, что им не хватит любви. С каждым новым ребёнком приходят новые страхи. Мама троих детей Юлия Голубева рассказывает о том, чего боялась она (как оказалось, напрасно).
Незадолго до рождения первого ребёнка, когда меня совсем уж накрывало, я уходила в ночь и наматывала круги по району. Вокруг город, которому совершенно плевать на твои чувства и мысли, очень удобно. Внутри — буря, которая никак не хочет укладываться на более мирные погодные составляющие. Так себе опыт.
Первого ребёнка я родила в 21 год. Нет, это не было случайностью: пока подруги строили глазки мальчикам в клубах, я исправно бегала после учёбы на работу, продумывала вместе со своим первым и единственным бойфрендом меню на свадьбу и да, изо всех сил мечтала о детях.
Чем больше становился живот, тем сложнее было представить, каково это — быть не самой по себе, а одной на двоих. Смогу ли я делить себя — своё время, эмоции и ресурсы — с ещё одним человеком, сыном, который вот-вот родится.
Я ускоряла шаг, смахивала воображаемую испарину со лба и продолжала попытки затеряться от себя самой в шумном морозном вечернем городе.
Вторая беременность долго не наступала. Цикл за циклом я встречала слезами и подавленным «ну когда уже». Как только «когда уже» наступило, с ростом малыша в животе снова стала расти неуверенность: я не смогу. Подрастающий сын, главное из всех моих «я», занимал, как мне казалось, всю меня без остатка.
Я гуляла по тёмной квартире ночами, заедая стресс печеньем с молоком и пытаясь понять, как такое — любовь к нескольким детям — вообще возможно
Третью беременность я встречала, не веря ни тесту, ни собственным силам. Она пришла быстро и неожиданно, словно вселенная решила до конца проработать мои навыки деления себя на множители. Весь первый триместр в голове звенело: «Я ещё этими не наигралась». Удивительно, но даже теперь, имея за плечами условно успешный опыт производства любви в безлимитном режиме, я не представляла, как уместить в своём эмоциональном поле ещё одного значимого участника.
Я знаю, есть люди, которые легко умеют жонглировать делами и эмоциями. Есть и другие, как я. Чтение на ночь старшим во время укладывания младенца, готовка одной рукой, да даже игры, которые были бы интересны не одному, а сразу всем — мне потребовалось время, чтобы такой ритм жизни стал моей новой нормой. «Как я смогу искренне чувствовать нового человека, когда моё сердце занято имеющимся, знакомым смыслом жизни?», «как любить колючего предподростка, когда в руках мягкий, пока ещё сговорчивый комочек?». Эти мои главные ночные кошмары при дневном свете оказались просто горсткой пустых убеждений, не имеющих ничего общего с привилегией целовать втрое больше мягких поп и славных ароматных макушек.
Главное, что я поняла за эти годы — страшно будет всегда. Каждый раз, несмотря на опыт, будет по-новому. Нет черновиков и репетиций, каждый раз как первый. Но кроме того, что будет страшно, будет ещё и тепло. Нежно, насыщенно. Тёплыми ладошками крепко за шею и уверенным голосом «всё получится, мам». И для каждого — первого и следующих — безлимитное пространство в вашем сердце. Без потери себя.
Фото: Shutterstock (HelloRF Zcool)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026




