
Самые разные наши блогеры часто пишут о плюсах и минусах использования электронных журналов в российских школах. Совсем недавно Анастасия Дурягина рассказывала, как ЭЖ считает четвертные оценки. Другой наш блогер, преподаватель истории Игорь Лужецкий посмотрел на журнал немного иначе — что же он, собственно, изменил. И изменил ли
Начну с одного детского воспоминания. Год 1996 или, может быть, 98. Взрослая компания моих родителей и их друзей, куда мы, дети, были допущены по причине того, что девать нас было просто не куда. Кто помнит то время, прекрасно знает, что по кофейням и ресторанам никто особо не засиживался, все выпивали и закусывали дома, преимущественно на кухне, а если компания большая то и в зале.
Так вот, сидит взрослая компания приличных людей: пара педагогов, пара юристов, один врач и еще кто-то. Ведёт разговор за то, что множество открытый чудных готовит нам дух прогресса и просвещения. Если конкретнее, то говорят о том, что вот ещё совсем немного и чудовищный бумагооборот, инспирированный бездушной бюрократией, сойдет на нет, так как повсеместно появятся компьютеры, дискеты и (о чудо!) Интернет. И все вот это вот станет исключительно электронным.
Ни тебе очередей, ни тонн бумаги, сплошное благорастворение воздухов. Почему-то я именно этот кусок именно этого разговора запомнил
Но, как оказалось, вышло всё не так радужно, как мечтали. Почему? Мне кажется, что дело в том, что люди, привыкшие измерять свою работу объемом отработанной бумаги, от появления компьютеров иначе измерять ее не начали.
Произошло, как мне представляется, следующее. Раз сделать бумажку стало проще, то пусть их будет много. Не надо париться с печатными машинками, с перепечатыванием приказа в десяти вариантах и прочим весельем. Есть компьютер, принтер и ксерокс — всё, что нужно, чтобы завалить мир бумагой.
Представьте, что вы, скажем, средневековый оружейник, измеряете свою работу количеством сделанных мечей. Дайте вам современные технологии — и вы завалите страну клинками. Здесь, как мне кажется, имеет место та же система.
Теперь по сути. Да, появились электронные журналы. Но разные сводные ведомости из них и прочий шлак всё ещё необходимо распечатывать. Да и вообще, появилась куча штук, которые необходимо распечатывать, перепечатывать, подшивать и подписывать. Желательно в паре-тройке экземпляров.
Работу учителя они облегчают мало, так как, отменив журнал бумажный, доброе министерство придумало взамен много другого (а в некоторых школах сохранило оба журнала). Жизнь родителя он тоже не облегчил, так как родительские собрания как были, так и остались. В школу как вызывали, так и продолжают вызывать.
Резюмируя. Если дать чиновнику вместо пера и чернил машину по производству приказов, он произведет их столько, сколько позволит мощность машины, а не столько, сколько требует здравый смысл.
PS Очень однобоко, знаю. Надо додумать.
Иллюстрация: Shutterstock (Jamesbin)
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть






