«Я не хочу, чтобы другие видели, что я неуспешна». Почему учителю важно знать, что он умеет не всё

Учителя бывают разные. Одни уверены, что уже всему научились, другие учатся вместе с детьми и постоянно совершенствуются. Многие смеются над ошибками учеников или относятся к их промахам снисходительно. Преподаватель вуза Галина Сахаревич пришла к выводу, что учителю необходимо выходить из зоны комфорта, чтобы вспоминать, что не знать и не уметь — это нормально.
Я свисаю под турником в тренажёрном зале. Не могу подтянуться. На меня без насмешки, но нетерпеливо смотрят десять накачанных мальчиков и девочек, которые пришли учиться, как и я, в школу тренеров. Ждут, пока я выполню задание преподавателя. Я продолжаю беспомощно висеть и мечтаю оказаться где угодно, кроме тренажёрного зала, в который я с таким счастьем бежала после работы заниматься. Но как только обнаруживается моё слабое место, я понимаю, что с большим удовольствием сбежала бы и отсюда. Я не хочу, чтобы другие видели, что я не умею, что я неуспешна.
Эта ситуация мне сильно помогла, когда я подумала про неё не в контексте своих слабых мышц, а в контексте образования. Я преподаю в университете и заметила, что, какой бы гуманистический подход ты ни исповедовал как преподаватель, как бы ни листал сториз студентов о том, как неохота на пары, ты забываешь, каково быть с другой стороны парты в учебной аудитории.
Отгородившись своими знаниями предмета, магистерскими диссертациями, я смотрю на неуспешность студента, который пришёл учиться, с пониманием и… со снисхождением.
Ну, мол, окей, ты ещё не разбираешься в предмете, что уж теперь, простим тебе. А иногда и не простим, а посмеёмся над твоей глупой ошибкой с коллегами.
Такие ситуации собственной неуспешности в учёбе, как мое жалкое зависание на турнике, помогают не забывать, что не уметь — это нормально. Что тот, кто не смог научиться, — не обязательно прогульщик, забивший на твою пару, или ушедший работать администратором в салон красоты пофигист. Я уверена, что преподавателю важно занимать позицию ученика. Не только потому что «мы учимся всю жизнь».
Мне интересно «вписываться» в образовательные проекты, которые не связаны с моей профессией, ещё и потому, что нравится узнавать, как там всё устроено. Сам процесс обучения, привлечение внимания, мотивация учеников, оценивание. Очень возможно, что девочка в инстаграме, которая ведёт онлайн-марафоны по правильному питанию, использует современные педагогические приёмы круче, чем педагоги. И, наоборот, какая-нибудь современная модная коммерческая школа использует закостенелые методы в образовании, которые кажутся устаревшими уже даже в очень-очень классических университетах.
Педагоги, а вы как: не боитесь учиться? Не боитесь своего дилетантства и незнания?
Иллюстрация: Shutterstock (Gribanessa)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026




