Лагерь общего режима, или как можно найти компромисс, если очень хочется домой

Не все дети приходят в восторг, когда оказываются в летнем лагере. Хотя, казалось бы, лето, свобода, новые друзья, да и условия в нынешних лагерях куда лучше, чем в 90-е, например. Но даже если ребёнку плохо в лагере и он скучает по дому, необязательно его забирать оттуда насовсем. У Елены Евсеевой получилось найти компромиссное решение.

«Я всё понял о жизни, лагерь — это не моё, здесь не учат самостоятельности. Я просто хочу быть дома, с вами. Заберите меня, пожалуйста», — твердил сквозь слёзы сын по телефону на шестой день пребывания в лагере.

Первые дни дались нам как-то неожиданно легко, он холодно отчитывался: «Всё хорошо, мне здесь нравится». Но в его голосе не слышалось радости. Мы впервые отправили сына в лагерь в девять лет. Да, волновались, но убеждали себя, что лагерь замечательный, а две недели — это недолго. Будучи отправленным пожить на чистом воздухе, обрести новых друзей и поиграть в многочисленные спортивные игры, он честно дышал, играл и скромничал, вместо того чтобы с кем-то корешиться.

Поскольку в младшем отряде детей оказалось достаточно, его приписали к более старшему, где средний возраст был 10-11, а никак не девять лет. И, конечно, его не воспринимали всерьёз. Они все крутые, взрослые, с гаджетами, а он приехал с любимым серым мишкой. Скромный и не слишком разговорчивый, он так и бродил по лагерю одинокий, хотя и при отряде.

На пятый день, официальный день посещений, при встрече он рассказал о местной жизни, показал лагерь. На фото этого дня сын улыбался натянутой деланой улыбкой, без лучистых глаз. Отдых оплачен, будет жаль, если ты вернёшься домой, хотя мог бы ещё побыть здесь и поиграть.

«А кроме того, что деньги заплачены, какой у тебя ещё довод оставить меня здесь?» — спросил сын на шестой день

Было решено забрать его домой. Когда я подошла к отрядному домику, вожатый сказал, что руководство предупредило его о том, что мы берём сына, но что мы можем привезти его завтра утром обратно. И лучезарно улыбнулся.

Красивая вожатая уведомила, что я должна написать расписку у директора и поставить её в известность, когда мы отчалим. Я ответила, что уже забрала его под свою ответственность, иду писать расписку и дополнительно ставить её в известность не буду. Она осталась довольна и сразу ушла. Ей не было жаль стоящего поодаль с чемоданом маленького человечка.

Сын позже рассказал, что вожатый не раз спрашивал его, почему он грустит и плачет, и уговаривал пробыть до конца смены, а вожатая не подходила к нему, «и вообще она делает только то, что у них запланировано».

Мы поспали дома и утром вернулись в лагерь. Руководство разрешило перейти на дневное пребывание, и наш ребёнок вполне обрадовался этому варианту.

«Мне понравился сегодняшний день, мы сегодня стреляли из ружья в цель, даже отдача небольшая есть», — услышала я наконец-то по-настоящему счастливый голос сына, впервые за всё это время. Позже он подружился с хорошими ребятами из отряда, штурмовал скалу, участвовал в концерте, играл в петанк, и жизнь его вполне наладилась.

Вот такой счастливый компромисс получился у нас на зоне, дорогой Сергей Довлатов, — подумалось мне…

Фото: Shutterstock (Vikulin)