Приёмные дети, которые находятся в вечном поиске

100% приёмных детей хоть раз задумывались о том, что будет, если они найдут своих кровных родителей. Это означает, что они несчастны? Они чувствуют злость? Или стыд? Наш блогер из БФ «Шалаш» рассказывает о настоящих причинах этих поисков.

«Наверное, это не мои настоящие родители. На самом деле я дочь/сын пирата!» — бывали у вас такие фантазии в детстве? Представьте, что иногда эти фантазии сбываются. Вряд ли часть про пирата, но часть про неродных родителей — да.

Почему вообще ребёнок хочет знать о своём происхождении? Любому человеку важно точно представлять, откуда он и кто его родители. Желание выяснить это совершенно естественно.

Поскольку в России усыновление считается тайным процессом ещё с 40-х годов, статистики и исследований о детях, которые ищут (или не ищут) биологических родителей, в открытом доступе мы не нашли. Будем опираться на зарубежные данные.

Статистика из известной работы Бродзински, Шехтера и Хенига «Быть усыновлённым, поиск себя длиною в жизнь» (1992 год) может служить отличным утешением для приёмных родителей, потому что приёмный ребёнок чаще всего «ищет информацию, не надеясь заменить семью, которая вырастила и любила его» и «решение искать обычно не связано с удовлетворённостью или неудовлетворённостью приёмной семьёй».

Search Institute, исследовавший отношение американских приёмных подростков к этому вопросу, выяснил, что 50% опрошенных хотят больше узнать о своём появлении на свет. Примерно две трети из них хотели бы встретиться с биологическими родителями. Отвечая на вопрос «зачем?», они говорили:

• чтобы узнать, как они выглядят (94%);
• чтобы сказать им, что я счастлив (80%);
• чтобы сказать им, что со мной всё в порядке (76%);
• чтобы сказать им, что я радуюсь жизни (73%);
• чтобы узнать, почему я был усыновлён (была удочерена) (72%).

Помимо желания узнать про себя, ими ещё движет желание рассказать родным, что с ними всё в порядке. Когда-то они оставили его, но сейчас он вырос, у него всё хорошо, и ему важно, чтобы они тоже об этом знали.

Ещё для приёмного ребёнка может быть ценна правда сама по себе. Если он так или иначе пережил травму отвержения и потери своего значимого взрослого, ему очень важно выстраивать отношения безопасной привязанности со своими новыми родителями. Чем взрослее ребёнок, тем сильнее он будет ощущать недоговорённость и обман в отношениях. Это может сильно ранить.

Что по этому поводу думаем мы?

Ребята, которые приходят на наши занятия, в абсолютном большинстве знают, что они приёмные, и это не смущает их. Был случай, когда подросток, узнавший правду о себе, воспринял это очень тяжело и перестал посещать «Шалаш», потому что не хотел иметь ничего общего с другими приёмными детьми.

Рассказать или нет — индивидуальный вопрос: каждый родитель принимает решение сам. На него нельзя давить, и его нельзя осуждать

На занятиях в «Шалаше» мы никак не акцентируем внимание, что занимаемся с приёмными детьми. Эта тема никогда не поднимается в контексте курсов. Родители могут не волноваться, что кто-то из наших ведущих или волонтёров раскроет тайну усыновления их детей. С другой стороны, мы благотворительный фонд и направление нашей деятельности открыто и ясно обозначено на всех наших афишах, на нашем сайте и в соцсетях. Большинство детей, с которыми мы занимаемся, имеют самостоятельный доступ в интернет и легко могут узнать, что за курсы они посещают. Более того, мы никак не можем контролировать, о чём говорят дети или их родители между собой. Никаких специальных документов мы с ними не подписываем.

Нам хочется, чтобы дети если и не гордились тем, что они приёмные, то по крайней мере не считали, что эта деталь биографии определяет их. Сегодня мир знает и любит огромное количество великих людей, которые когда-то были сиротами.