«Чтобы работать с сиротами, человек должен не быть „спасателем“»
В БФ «Арифметика добра» есть программа «Шанс», благодаря которой дети из детдомов занимаются с репетиторами онлайн и готовятся к ЕГЭ. Наши блогеры из фонда поговорили с руководителем программы Юлией, которая рассказала о целях и особенностях «Шанса».
За каждым большим успехом, за каждой победой, за каждым великим делом стоят люди со своими проблемами, историей и мыслями. Программа «Шанс» фонда «Арифметика добра» за четыре года своего существования кардинально изменила жизнь сотен подростков, живущих в детских домах. Сегодня мы хотим рассказать о Юлии Трофиной, руководителе этой программы.
Все люди, которые работают в некоммерческом секторе, когда-то жили «нормальной» жизнью. Без разрывающих сердце историй, кампаний по сбору средств. Имели нормированный рабочий день, стабильную зарплату и спокойно уходили домой, без мыслей о спасении мира. Но в какой-то момент случайная встреча, разговор или прочитанная книга вдруг приводили к мысли: «В моей работе нет никакого смысла, я хочу приносить пользу».

Шесть лет Юля работала юристом в крупной компании. Договоры, отчёты, поставщики, финансы, клиенты и снова договоры — то, из чего состояла её жизнь. Карьера складывалась, всё получалось. Но было мучительно скучно и бессмысленно. Потом было знакомство с одним человеком, уход из коммерческого сектора в благотворительность, и всё изменилось: «Я стала нужна, это был такой вкус жизни, столько возможностей, идей».
Юля росла домашним ребёнком, училась на пятёрки все десять лет школы, никогда не ездила в лагеря, никогда не общалась с неблагополучными детьми. Став менеджером проекта по социальной адаптации в «Арифметике добра», первое, что Юля решила сделать, — это поехать по детским домам России и понять картину в целом и что вообще нужно: «Я поняла, что в семьи их не устроить, это практически невозможно, и что единственное, что мы можем им дать, — это образование».
Так зародилась идея онлайн-занятий с репетиторами в детских домах. В первый год «Шанса» над проектом работали всего два человека, всё нужно было делать вручную. Красноярск, Новосибирск, Чувашия — первые регионы, подключенные к программе. В каждом месте всё решалось по-своему, где-то связи, где-то уговоры.
Начались переговоры с детскими домами. Директора были против, никто не понимал смысла
Говорили, что ничего не получится, что дети и на обычные-то уроки не ходят, какой онлайн. Но кто-то соглашался попробовать, и появились первые потенциальные ученики. В Сибири помог заместитель губернатора, и директора детских домов стали сами звонить Юле и просить подключить их ребят к программе. «Как сумасшедшие, проверяли связь: этого слышно, но не видно, другого наоборот. Наконец как-то начали занятия. С первыми учителями после каждого урока мы по часу разговаривали, и они рыдали. Натурально, люди плакали. Одна учительница мне говорит: „Понимаете, там было слово ‚мама‘ в упражнении, и я не знала, можно его говорить или нет“. Все были не готовы: учителя, мы, дети. Но это было начало, это нормально».
На сегодняшний день к программе «Шанс» подключен 101 детский дом, в программе работает более 100 преподавателей, каждый из них прошёл тренинг по работе с детьми из детских домов, у них есть возможность проконсультироваться и повысить свои профессиональные компетенции. Это происходит при поддержке фонда «Арифметика добра». В команде «Шанса» 23 сотрудника. Когда человек на своём месте, это видно сразу. У него горят глаза, он не может надышаться своим делом, рассказывает, показывает и гордится.
Юля помнит и знает каждого из 1107 детей, прошедших учёбу в «Шансе». Каждый свой, каждый любимый, каждый — эмоции и истории: «Один мальчик, Егор, его вернули из приёмной семьи в 12 лет, нарисовал мне лошадь (символ фонда „Арифметика добра“). Он очень круто рисовал и сделал такой подарок. И у меня сотрудник детского дома увидел этот листик, я говорю: „Это же Егор нарисовал“, — а она на меня смотрит с полным непониманием и говорит, что он не мог так красиво нарисовать. Ребёнок 10 лет в детском доме, и никто не знал, что он рисует. А он постоянно только это и делал. Это вот всё, что нужно знать о том, какая там жизнь».
Юля говорит, что самое сложное — найти общий язык с сотрудниками детских домов: «Они не готовы делить успех ребёнка, верить в него, заморачиваться, брать дополнительную ответственность. Люди там очень выгоревшие. Но вот сейчас уже есть результаты, они их видят, дети меняются, с ними становится легче, и контакт с нами улучшается».

У программы «Шанс» есть летний кампус в Москве, куда приезжают дети со всей России. Для них эта поездка — награда за успешную учёбу в течение всего года. «Мы быстро поняли, что детям нужна дополнительная мотивация, чтобы они учились и не прогуливали, и мы придумали тренинги, где прокачивали навыки, это здорово сработало». Три раза в год сотрудники «Шанса» ездят на выездные семинары, общаются с детьми, сотрудниками, учителями.
Чтобы работать с сиротами, человек должен не быть «спасателем». Такие люди быстро устают, выгорают и исчезают
«Я всегда стараюсь понять, почему человек сделал то, что он сделал, не оправдать, а просто понять — мне так легче. Всегда ставлю себя на место всех, проживая ситуации через себя. Бывает тяжело; бывает, устаю, а потом приходит сообщение, что нашего ребёнка забирает приёмная семья, и столько сил это даёт. Понимаешь, его увидели в кампусе, и вот уже через два дня он уедет из детского дома. В этом смысл. Никто не должен там жить. Никто».
Программа «Шанс» — уникальная возможность для каждого человека внести свой вклад в будущее. Самое важное — не сумма вашего пожертвования, а его регулярность. Пожертвования людей позволяют подключать всё больше и больше детей к занятиям, благодаря которым они выйдут во взрослый мир подготовленными и уверенными в себе людьми. А кто за всё это отвечает, вы теперь знаете.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





