«В одной руке трость, в другой — диктофон». Почему ДЦП — это не повод отказываться от своей цели

Мы часто говорим о том, что отношение к инвалидам должно меняться. Но иногда дело даже не в пандусах, а в праве на мечту, которое не признают самые близкие люди. Анна Кабанова решила не прислушиваться к сомнительным советам и пошла учиться туда, куда захотела. И она очень этому рада.
Я не раз слышала (и слышу) в свой адрес, что профессию выбирала всем чем угодно, кроме головы. Может быть, так и есть. Ведь я учусь на журфаке. А ещё у меня ДЦП. Как так получилось и что из этого вышло?
«Ты такая же, как все». Я слышала это достаточно часто, чтобы понять, что всё это — полная ерунда. Я не такая, как все, и никогда такой не буду. Хотя бы потому, что для меня жизнь — борьба.
Я знаю, что успех (да и вообще счастье) достигается через преодоление. Когда я решила поступать, почти все, кого я знала, были против. Мол, что это такое — хромой журналист? Ты же совершаешь огромную ошибку, тебя никто не поддержит. Действительно, даже учителя в последние два года школы регулярно позволяли себе высказывания а-ля: «Ты же понимаешь, что твои физические возможности…» и далее по списку.
За каждым моим ответом на вопрос о том, какую специальность я выбрала, следовало бурное обсуждение (если не осуждение) и бесконечные попытки отговорить. Некоторые и вовсе были уверены, что я не поступлю и всерьёз меня не воспримут ещё в стенах приёмной комиссии. Выражение «Не обсуждайте меня при мне» автоматически теряло свою силу. Вызовы родителей, беседы в кабинете завуча, эмоциональные домашние обсуждения — всё это было в таком количестве, что хватило бы на несколько театральных постановок.
По правде говоря, я тоже сомневалась. Только я всегда знала, что если выбрать душой, не ошибёшься. Мнение же людей (даже близких) — штука переменчивая. Добавила немного терпения (хотя нет, много) и ещё, нисколько не жалея, самой разной работы над собой.
И вот я здесь — по-настоящему счастливая и довольная своим выбором. Ведь если бы не он, я вряд ли бы убедилась в том, что действительно могу всё. Даже при том, что моя скорость поднятия по лестнице равна одному этажу в минуту, как сказал один из моих верных друзей, с которым мы чудом оказались в одной группе.
Университет — это не только учёба. Хотя и с ней всё в порядке.
Никаких косых взглядов и вопросов в глазах преподавателей. Никакой жалости, что тоже очень важно.
Всё по-честному: пришла — значит могу (хочу — значит могу). С этим же девизом я стала корреспондентом в молодёжной программе на одной из местных радиостанций. В одной руке трость, а в другой диктофон. Оказывается, это реально! А я и не знала. И не узнала бы никогда, если бы поддалась страху окружающих (да и своему собственному). Ведь какой бы сложной ни казалась жизнь, она всегда стоит того, чтобы за неё побороться.
Иллюстрация: Shutterstock (miniwide)
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть





