«Антон, нельзя переворачивать бутылку!»

На днях рядом со своим подъездом я увидела двух мамочек и их малышей. Таких, знаете, мамочек-наседок. Не прогрессивных мам-«француженок», которые отдают детей суровому миру с рождения, думая больше о себе. Не мам-экспериментаторов, которые наблюдают за своими детьми, подбрасывая им любопытные задачки и ожидая результатов. Я увидела обыкновенных мам-наседок, которые всегда всё запрещают: бродить по лужам, съезжать на животе с горки, петь песни в городском автобусе, пачкаться.

Крошечный Антон, сын такой мамы, которому недавно стукнуло два года, держал в руках баночку с мыльной водой для пузырей. Рядом стоял его не менее взрослый друг и наблюдал за процессом пузыределания. Мамы активно обсуждали будущий ужин и прожитый день. Тут раздался звук воды, разливаемой на асфальт. Друг Антона изо всех сил стал пучить глаза и озираться на мать, сам Антон, не менее выпучивая глаза, уже подумывал о выплёскивании обильных слёз, пока ещё не ставших скупыми мужскими.

Проходя мимо, я тоже подумала, почему же нельзя переворачивать бутылку? Ведь в этом весь кайф жизни. Это — эксперимент. Перевернул бутылку — вылились все будущие пузыри. Прошёл по луже— сапоги стали не просто жёлтыми, в них появилась яркость, замелькало отражение собственного меня. Испачкал куртку — волшебный порошок отстирал (иногда не отстирал, но это другая история).

Малыши бесконечно слышат запреты. Им всегда «нельзя», без объяснений, без бесед, без эксперимента.

А ведь как существенно изменилась бы жизнь, если бы мамы (чаще они запрещают, чем папы) изменили угол зрения на все происходящее с их ребёнком. Ведь если спросить эту маму, что страшного в испачканном, разлитом, рассыпанном, сломанном, редко можно услышать что-то, кроме «порядок», «воспитание», «соблюдение норм и правил».

В общем, я за эксперименты. Антон, выбирай: переворачиваем бутылку и остаёмся без пузырей, но с забавной мыльной лужей. Или не переворачиваем бутылку и идём поедать ужин, пузыри в ванной запустим.