«Чего я боялась больше всего? Родственников». Что Майя Плисецкая рассказывала о семье
И о муже, с которым прожила в браке почти 57 лет
Однажды Майю Плисецкую спросили, чего она боится больше всего, и балерина ответила: «Родственников». Ее отца расстреляли, маму отправили в лагерь, а тетя, у которой жила девочка, каждый день попрекала ее куском хлеба. Вспоминаем тяжелое детство Майи и ее счастливую жизнь в браке с Родионом Щедриным.
Продолжаю бояться (родственников. — Прим. ред.)! Понимаете, это очень серьезная тема в моей жизни. Мои родственники претенциозны и обидчивы.
Майя Плисецкая — о родственниках на сайте KP.ru
Майя Плисецкая — о детстве, в котором она осталась без родителей
Жизнь намучила ее (маму) предостаточно. Она была и киноактрисой, и телефонисткой, и регистраторшей в поликлинике, и массовиком в самодеятельности. Модницей ее назвать было нельзя. Годами она носила одно и то же платье. Помню ее все летние месяцы в шифоновом голубом одеянии.
Майя Плисецкая — о маме в книге «Я, Майя Плисецкая»
Она играла узбечек, а всегда в Азии были сплошные трагедии. И вот она играла прокаженную, где ее топтали лошади. Какой-то другой фильм, где ее сжигали живьем в каком-то доме. Вообще, я просто обрыдалась, хотя она сидела рядом со мной в кинотеатре, держала меня за руку и говорила: «Я здесь, я с тобой», а всё равно я сердилась, что она мне мешала плакать.
Майя Плисецкая — о том, как она плакала из-за фильмов мамы, на сайте Lenta.ru
Был у мамы и «пунктик». Родственники. Родственники ближние и дальние. Все родственники должны жить дружно, помогать друг другу, танцевать друг с другом и даже, если придется, друг с другом петь. Бацилла эта запала в нее от того же деда, который приходил в неистовое умиление от совместных танцев Асафа и Суламифь.
Моего отца, так же как и меня до дня сегодняшнего, эта родственникомания раздражала и раздражает
А характер у мамы был мягкий и твердый, добрый и упрямый. Когда в тридцать восьмом году ее арестовали и требовали подписать, что муж шпион, изменник, диверсант, преступник, участник заговора против Сталина и прочее и прочее, — она наотрез отказалась. Случай по тем временам героический.
Майя Плисецкая — о маминой любви к родственникам в книге «Я, Майя Плисецкая»
Теперь об отце. Внешность свою я унаследовала от него. Он был хорошего роста, ладно сложенный. Худощав, поджарист, строен. Ниспадавшие всегда на лоб чубоватые волосы отсвечивали рыжезной. Его серо-зеленые глаза — мои их копия — вглядывались в тебя пристально и настороженно. Даже на моей памяти веселая искорка пробегала по ним всё реже и реже — время гряло страшное. А старые друзья по привычке всё еще величали его студенческим прозвищем Веселовский. Они-то помнили его весельчаком, заводилой всех розыгрышей, картежником, азартным бильярдистом.
Майя Плисецкая — об отце в книге «Я, Майя Плисецкая»
В 1930-е отец Майи руководил угольными рудниками на Шпицбергене и был там генеральным консулом. В 1937 году его арестовали, а 7 января 1938-го расстреляли. Дату смерти семья узнала только в 1989 году из справки о реабилитации.
Не одному ему переломала советская система хребет, сломала судьбу, поменяла характер, лишила жизни
Майя Плисецкая — об отце в книге «Я, Майя Плисецкая»
В начале марта 1938 года, точную цифру дня не могу вспомнить, Мита (тетя, которая тоже была балериной. — Прим. ред.) танцевала «Спящую». На все спектакли тетки я не ходила, но на этот мы собрались пойти с мамой. Решили купить цветов. Правильнее сказать — достать, дело было непростым, особенно по московской весне.
И вот цветы у нас в руках, дома, в проходной квартире в Гагаринском. Сейчас я мучительно напрягаюсь, чтобы вспомнить, как получилось, что вечером в театре я внезапно оказалась совсем одна. Без мамы. С большим букетом крымских мимоз. Просто выпадение памяти. Есть у меня в характере и поныне дурацкая способность погрузиться целиком в свои мысли, отрешиться от мира, ничего не замечать кругом. Я не люблю этой своей черты. Так было и в тот мартовский вечер.
Спектакль заканчивается, поклоны, аплодисменты. А где мама? Ведь мы были вместе.
Я иду с цветами к Мите домой. С поздравлениями. Взяв цветы, Мита внимательно, пристально всматривается в меня серьезными темными глазами. И внезапно предлагает остаться ночевать. При этом она плетет какую-то чепуху, что маму срочно вызвали к отцу и она тут же, прямо из театра, не досмотрев спектакля, вечерним поездом куда-то умчалась. Я ей, естественно, верю. Я и сейчас легковерна. А в 12 лет поверишь в любую несуразицу.
Так я поселилась у Миты. Я не понимала, что мать в тюрьме. Что ее тоже арестовали. Тоже в самый неожиданный, неподходящий час. А разве люди уже придумали подходящий час для арестов? Для казней, кажется, да.
Я долго не понимала, что телеграммы «как бы от мамы» слала сама же Мита с главного почтамта на Мясницкой
Клянусь, что только много позже поняла, что отвратительные стриженые женщины, пахнущие потом так сильно, что после их визита надо было открывать все форточки, приходившие к нам и придирчиво, подозрительно выспрашивавшие меня про маму и Миту, были из детского дома. Куда меня, бездомную сироту, отпрыска «врага народа», надлежало отправить.
Майя Плисецкая — о том, как арестовали маму, в книге «Я, Майя Плисецкая»
Несколько долгих лет я не знала всей правды про мать и отца. У других всё было ясно, дело плохо. Но у себя самой всё должно было обойтись, кончиться хорошо. И мать с отцом, в праздничных костюмах, здоровые, красивые, смеющиеся, внезапно войдут в тесную Митину комнату на Щепкинском, обнимут меня, порадуются.
Бабуля, мать моего отца, тоже получала подложные письма, которые в этом разе слали ей ее дочери, сестры моего отца. Письма были как бы от сына Миши, с обращениями: «Дорогая мамочка, у меня всё хорошо, я скоро вернусь и приеду навестить тебя в Ленинград. Как ты?..»
Сколько таких святых обманов свершалось тогда на этой несчастной, забытой, проклятой Богом, залитой кровью Российской земле…
Майя Плисецкая — об обмане, в котором жили родственники арестованных, в книге «Я, Майя Плисецкая»
Маму Майи с грудным сыном Азарием держали в Бутырской тюрьме, а шестилетний брат Александр остался у дяди Асафа. Потом маме дали восемь лет лагеря в Акмолинской области. По дороге она прямо из поезда выбросила стрелочнице записку с парой слов о том, куда ее везут, и записка чудом дошла до родных. В лагере мама таскала тяжести и катала тачки, пока не заработала грыжу. Выручили маму ее брат и сестра, Асаф и Суламифь Мессерер: ее перевели из лагеря на «вольное поселение» в Чимкент.
Летом 1939 года 13-летняя Майя одна поехала к маме. Билет купила Мита, деньги зашили в мешочек и повесили девочке на шею под одеждой. Они не виделись почти полтора года. Чтобы прокормиться, мама вела танцевальный кружок в местном клубе и разучивала с учениками танец маленьких лебедей. Вместе с ребенком они жили в курятнике.
Я до конца не понимала, почему мама здесь, ссыльная она или вольная, зачем отмечаться (в милиции. — Прим. ред.), почему не вернуться в Москву, когда к нам приедет отец…
Майя Плисецкая — о встрече с мамой, которая была в ссылке, в книге «Я, Майя Плисецкая»
Суламифь. Мита сокращенно. Мои отношения с ней самые запутанные.
Делала людям много добра, но потом подолгу истязала их, требуя за добро непомерную плату. Потому люди сторонились ее — ничего, кроме горечи, попрекающий человек не вызывает.
У Миты я жила, когда мать посадили в тюрьму. И совершенно обожала ее. Не меньше, чем мать, иногда, казалось, даже больше. Но она, в расплату за добро, каждый день, каждый день больно унижала меня. И моя любовь мало-помалу стала уходить.
Это она заставила меня разлюбить ее. Не сразу это удалось. А когда удалось, то навсегда
Мита садистски жалила меня попреками. Ты ешь мой хлеб, ты спишь на моей постели, ты носишь мою одежду… Однажды, не вытерпев, совсем как чеховский Ванька Жуков, я написала матери в ссылку в Чимкент письмо. Запечатала его было уже. Мита почувствовала, что «перехватила», и приласкала меня. Тут же я ей всё простила и письмо порвала.
Майя Плисецкая — о сложных отношениях с тетей Суламифью в книге «Я, Майя Плисецкая»
Моя тетка требовала, чтобы я у нее занималась. А мне не подходил ее класс. Требовала, чтобы я танцевала с ее сыном, внушив ему, что он лучше Нижинского. Я этого не сделала.
Майя Плисецкая — о требовании тети танцевать с ее сыном на сайте KP.ru
Танцевать с кузеном Майя так и не стала. В 1980 году Суламифь с сыном остались на Западе во время гастролей Большого театра в Японии. А спустя годы кузен приехал в Москву и подал на Плисецкую в суд, чтобы отсудить у нее гараж. Сама балерина считала, что это месть за ее давний отказ танцевать с ним.
Маму же Майи освободили досрочно в апреле 1941 года, за два месяца до войны. В ссылке ее пытались сделать осведомительницей, но она отказалась. Был у нее и «ухажер», который звал замуж и обещал усыновить детей.
Мать его резко прогнала. Она верить не хотела, что отца убили. И ждала его и в Чимкенте, и потом в Москве. Ждала всю жизнь. Как Сольвейг. Вздрагивала на каждый нежданный звонок в дверь, трель телефона, незнакомый голос в передней. Не дождалась…
Майя Плисецкая — о том, как мама всю жизнь ждала отца, в книге «Я, Майя Плисецкая»
Я готовилась к следующему концерту. Хотелось показать матери, что времени зря не теряла. Продвинулась вперед. Мать прямо с корабля на бал стала расспрашивать меня о балетных занятиях. Что выучила нового…
Майя Плисецкая — о том, как она старалась впечатлить маму после освобождения, в книге «Я, Майя Плисецкая»
Выпускной концерт хореографического училища прошел 21 июня 1941 года на сцене филиала Большого театра, за день до начала войны. Майя танцевала «Экспромт» Якобсона на музыку Чайковского.
Мать была в зале, и я сумела разглядеть ее счастливые глаза, лучившиеся из ложи бенуара.
Майя Плисецкая — о выпускном концерте в книге «Я, Майя Плисецкая»
Майя Плисецкая — о любви к композитору Родиону Щедрину
Когда в октябре 1958 года Майя вышла замуж за Родиона Щедрина, их соседка Лиля Брик полушутя сказала жениху, что выбор ей нравится, но у Майи есть один большой изъян: слишком много родственников по всему белому свету.
Родня действительно осложняла жизнь балерине. Старший брат отца жил в Америке, а его сын Стенли позже работал юристом в команде Джона Кеннеди. Родственники за границей, преследования родителей в советских анкетах считались серьезной провинностью: Майю годами не выпускали за границу. Когда ей все-таки позволили съездить на гастроли, балерина не пожелала остаться на Западе: «В Москве родня. Им за меня отыграется».
А что и впрямь человеку надо?
Про других не знаю. А про себя скажу.
Не хочу быть рабыней.
Не хочу, чтобы неведомые мне люди судьбу мою решали.
Ошейника не хочу на шее.
Клетки, пусть даже платиновой, не хочу.
Когда приглашают в гости и мне это интересно — пойти хочу, поехать, полететь.
Равной с людьми быть желаю. Если мой театр на гастроли едет, вместе с ним хочу быть.
Отверженной быть не желаю, прокаженной, меченой.
Когда люди от тебя врассыпную бегут, сторонятся, говорить с тобой трусят — не могу с этим примириться.
Не таить, что думаю, — хочу.
Опасаться доносов — стыдно.
Слежки стерпеть не могу.
Голову гнуть не хочу и не буду. Не для этого родилась…
Каждый божий день я в гуще людей зарилась. В тысячах лазеров глаз, меня сверливших. Репетиция, класс, спектакль, мастерские, буфет… Я в театре служила. Улыбаться на людях была должна, беззаботность играть, беспечность. Всё нормально, дорогие коллеги. Ничего страшного. Порядок. А душу тигры на части рвут. Неделю, месяц перебороть себя можно. А шесть лет? Если шесть лет так пожить? Две тысячи сто девяносто дней?..
Мне было очень больно и стыдно.
Майя Плисецкая — о слежке и запрете выезжать за границу в книге «Я, Майя Плисецкая»
В эти тяжелые годы в ее жизни появился композитор Родион Щедрин. Они познакомились у Лили Брик, а в марте 1958 года, после премьеры «Спартака», он позвонил ей с комплиментами и попросился на урок: писал музыку к балету «Конек-горбунок» и хотел посмотреть, как работают танцовщики.
Следующим днем мы свиделись в классе. Щедрин пришел с Радунским. Оба уселись на балетное классное зеркало. Урок начался.
Занималась я в черном, обтянувшем меня трико — была одной из первых, кто репетировал в купальнике-эластик. Купальник к моей фигуре здорово подошел, выгодно выделив ее достоинства: удовлетворенно перехватывала свое отражение в зальном зеркале. То соблазнительные па Эгины, теперь часовая разминка в облегшем торс одеянии! На Щедрина обрушился ураган фрейдистских мотивов… А я еще и добавила:
— У меня после класса — плюс две репетиции. В первом зале. Хотите посмотреть?
Щедрин запнулся.
— Спасибо. Для одного дня впечатлений у меня предостаточно…
Но вечером он позвонил мне и предложил покататься по Москве. Старикашка Фрейд победил.
Майя Плисецкая — о знакомстве с Родионом Щедриным в книге «Я, Майя Плисецкая»
Роман развивался под присмотром спецслужб. Плисецкую тогда подозревали в шпионаже в пользу Англии. Балерина вспоминала, как по городу за ней постоянно ездила машина с людьми из КГБ. Когда Щедрин оставался у нее ночевать, они слышали, как под окном греются наблюдатели. Однажды ночью Щедрин услышал, как Майя беззвучно рыдает. Тот период он называл для нее тяжелейшим и говорил, что хотел быть рядом и защитить ее.
Лето 1958 года Майя и Родион провели вдвоем в Карелии, под Сортавалой.
Сортавальское лето было всплеском счастья. Жили мы в крошечном коттедже, прямо в лесу, среди гранитных валунов, в совершенном отдалении от людей. Коттедж был из одной малюсенькой комнаты. Метров семь-восемь. Туалет — весь лес. Ванная — Ладожское озеро. Комары не щадили. По ночам снаружи лоси терлись о наши дощатые стены. В дожди в домике было зябко. Коттедж не отапливался. Крыша чуть протекала. Но мы лучились радостью. Что человеку, мудрые философы мироздания, в конце концов, нужно — задам вновь извечный вопрос?..
К концу августа беспокойство иного рода охватило меня. Появились все признаки, что забеременела. В Москву надо возвращаться. А может, родить? И расстаться с балетом? Ан жалко. После «Спартака» и чешского турне я в хорошей форме. Худая. Повременю маленько. Срок еще есть.
Танцевать или детей нянчить — выбрала первое. Щедрин без восторга, но согласился
В Москве врач удостоверил. Беременна.
Майя Плисецкая — о том, как выбирала между балетом и ребенком, в книге «Я, Майя Плисецкая»
Еще до свадьбы, в конце лета 1958 года, Майя и Родион поехали на его машине на юг. В гостиницы их не пускали: штампа о браке в паспортах не было. Ночевать пришлось в машине, а в первую же ночь у них украли сумку с едой. Позавтракать удалось только в вокзальной столовой, где картошка была с синевой, а в компоте плавали мухи.
Чувствую, смотрит на меня Щедрин испытующе. Закапризничает балерина, взбрыкнет, взнегодует, ножкой топнет. А я ем за обе щеки. Уплетаю.
Майя Плисецкая — о поездке с Родионом Щедриным в книге «Я, Майя Плисецкая»
Детей у них так и не появилось. Спустя 50 лет Плисецкая рассказывала, что ребенок — это минимум год без сцены, а рисковать формой и возвращением в балет она не захотела: «Риск был огромен. И я не рискнула!» По ее словам, Щедрин, наверное, хотел бы сына. Сам он говорил, что у Майи было несколько операций и решение каждый раз откладывали до следующей премьеры.
Я вам скажу без хвастовства: мне нечему завидовать. Господь дал мне способности и неплохие данные, в Большом театре я перетанцевала уйму балетов, у меня, похоже, мировая слава. И главное — у меня прекрасный муж, чего же мне еще желать?
Майя Плисецкая — о том, что ей нечего желать, на сайте Lenta.ru
Все последние годы моя жизнь принадлежит моему мужу, потому что у него премьеры, концерты по всему миру — где его играют, мы туда едем. А играют много. За последнее время мы были минимум в десяти городах: Лондоне, Белграде, Глазго, Берлине… Последний раз — в Петербурге, Гергиев играл «Очарованного странника».
Майя Плисецкая — о жизни с мужем Родионом Щедриным на сайте KP.ru
Когда нас с Щедриным приглашают куда-то и помещают в какую-нибудь гостиницу шикарную, на меня это давит. Как-то не привыкли мы роскошествовать.
Майя Плисецкая — о жизни с Щедриным на сайте Lenta.ru
Покойный мой брат Александр когда-то сказал Щедрину, что за долготерпение он достоин звания Героя Советского Союза. Это правда: ему со мной нелегко
Майя Плисецкая — о терпении своего мужа на сайте РБК.Стиль
У меня трудный характер. Я не паинька. Муж очень много мне подсказывает. Кстати, когда я его не слушаю из-за своей своенравности, мне же хуже. Потом понимаю, что я не права, и говорю об этом ему.
Майя Плисецкая — о своем сложном характере, который терпит муж Родион Щедрин, на сайте KP.ru
Я обыкновенная, нормальная женщина. И не хочу брать на себя мужских функций. Женщина должна остаться женщиной. Не занимать постов, не ходить в костюмах и распоряжаться… Не всё женщина может, что мужчина. Я не верю, что на скрипке женщина сыграет лучше, чем мужчина. Или женщина — дирижер…
Майя Плисецкая — о том, какой должна быть женщина, на сайте KP.ru
Муж у меня просто вырывает кусок изо рта, если тот лишний, с его точки зрения! Хватит, говорит.
Всегда хочется поесть. Но я никогда в жизни не сидела на диете. Ни-ког-да!
Майя Плисецкая — о том, как муж Родион Щедрин следит за ее фигурой, на сайте KP.ru
Я нет, а муж верит во все приметы. Он такой суеверный человек. Если мы уезжаем, конечно, надо сесть перед дорогой. В церкви обязательно креститься надо. Он крещеный человек, его дедушка был священник. Он вообще человек из другой оперы. Он очень честный человек. Он не обманывает ни маленьких, ни больших, никаких людей. Вот такие Богу угодны, я думаю, люди.
Майя Плисецкая — о том, что ее муж Родион Щедрин — суеверный и честный человек, на сайте KP.ru
Вы знаете, мы 50 лет вместе. Он меня любит так же, как и любил. Отношение такое, что лучше быть не может. И это естественно. Потому что всю жизнь делать вид невозможно. Когда-нибудь это проявится. В чем-нибудь. Просто мы любим друг друга, вот и всё. Это очень трудно, но и просто.
Майя Плисецкая — о любви мужа на сайте KP.ru
Майя Плисецкая умерла 2 мая 2015 года в Мюнхене. Родион Щедрин пережил ее на десять лет и умер 29 августа 2025 года. Супруги составили общее завещание: их тела должны были кремировать, а после смерти последнего из них соединить прах и развеять над Россией. Осенью 2025 года их прах развеяли над Окой.